Сальватор
Шрифт:
Полицейский посмотрел на него с таким презрительным видом, словно хотел сказать: «Хлыщ ты болтливый!»
Потом пожал плечами и сделал знак полицейским в черных плащах прийти ему на помощь.
Те придвинулись с видом людей, привыкших к подобным упражнениям.
– Поостерегитесь, дружок! – сказал Жибасье.
– Я не считаю себя другом людей, у которых нет при себе документов, – ответил на это полицейский.
– Мсье Жакаль сурово накажет вас.
– Мне предписано доставлять в префектуру полиции путешественников,
– Черт возьми! Я ведь вам сказал…
– Покажите-ка ваш глаз.
– Глаз? – произнес Жибасье. – Ну, для младших чинов полиции, как вы, иметь один глаз достаточно, но для меня…
– Да, вижу, что у вас оба глаза на месте. Это хорошо. Значит, вы сможете узнать тот путь, по которому мы будем следовать. Вперед!
– Смотрите, вы сами этого захотели!
– Полагаю, что сам.
– В дальнейшем не вините никого в том, что с вами произойдет.
– Идем, идем! И так уже заболтались. Вы пойдете сами, или мне придется прибегнуть к силе?
И полицейский вынул из кармана красивые наручники, так и напрашивавшиеся на запястья Жибасье.
– Хорошо! – произнес Жибасье, осознав, в каком нелепом положении он оказался, и понимая, что оно могло стать еще нелепее. – Я следую за вами.
– В таком случае я имею честь предложить вам мою руку, а эти два господина составят ваш эскорт, – сказал полицейский. – Хотя, честно говоря, мне думается, что вы попытаетесь скрыться за первым же поворотом.
– Я выполнил свой долг, – сказал Жибасье, подняв руку, как бы призывая небо в свидетели того, что он боролся до конца.
– Пошли! Давайте вашу руку, и без фокусов.
Жибасье знал, каким образом рука арестованного ложится на руку человека, производящего арест. И поэтому не стал себя упрашивать, а облегчил задачу полицейскому.
Тот сразу же обратил на это внимание.
– Ага! – сказал он, – с вами это случается не впервой!
Жибасье посмотрел на полицейского взглядом человека, который думает про себя: «Ладно! Смеется тот, кто смеется последним!» А вслух произнес решительным голосом:
– Пошли!
Жибасье и полицейский вышли из гостиницы «Великий турок», держа друг друга под руку, как два старых хороших приятеля.
За ними следом направились два переодетых полицейских, которые изо всех сил делали вид, что они не принадлежат к обществу монсеньора.
Глава IV
Триумф Жибасье
Итак, Жибасье отправился с полицейским, или скорее полицейский повел Жибасье на Иерусалимскую улицу.
Ввиду тех мер предосторожности, которые принял любитель проверять паспорта, бежать, понятно, было невозможно.
Добавим еще, что Жибасье, и это делает ему честь, мысль о побеге и в голову не пришла.
Больше
Время от времени полицейский искоса на него поглядывал.
Чем ближе они подходили к префектуре, тем светлее становилось лицо Жибасье. Поскольку он заранее представлял себе ту головомойку, которая обрушится по возвращении господина Жакаля на голову этого несчастного полицейского.
Эта уверенность в собственной правоте, обычно сияющая ореолом над головами невинных, начала пугать конвоира Жибасье. Во время первой четверти пути он был совершенно уверен в том, что поймал важную птицу. Когда они прошли половину пути, его начали терзать сомнения. А когда осталось пройти последнюю четверть, он был уже уверен в том, что сотворил глупость.
Ему начало казаться, что гнев господина Жакаля, которым грозил ему Жибасье, уже разразился над его головой.
В результате чего рука полицейского начала постепенно разжиматься, предоставляя руке Жибасье свободу действий.
Жибасье заметил предоставленную ему относительную свободу, но поскольку он знал причину расслабления мускулов своего спутника, сделал вид, что ничего не замечает.
Полицейский, надеявшийся на то, что пленник придет ему на помощь, очень обеспокоился тем, что по мере того, как он ослаблял хватку, рука Жибасье сжималась все крепче и крепче.
Получалось, что пленник не хотел его отпускать.
– Черт возьми! – подумал полицейский. – Не дал ли я маху?
Он остановился, чтобы взвесить свое положение, осмотрел Жибасье с головы до ног и увидел, что тот, в свою очередь, тоже меряет его насмешливым взглядом. Это еще более обеспокоило добросовестного служаку:
– Мсье, – произнес он, – вы ведь знаете строгость наших правил. Нам приказывают: «Арестовать!», и мы арестовываем. Поэтому иногда мы совершаем достойные сожаления ошибки. Честно говоря, чаще мы хватаем все-таки настоящих преступников, но бывают случаи, когда по ошибке арестовываем и честных людей.
– Вы так считаете? – с издевкой спросил Жибасье.
– Да, и иногда попадаются очень честные люди, – повторил полицейский.
Жибасье посмотрел на него взглядом, говорившим: «И я этому живое доказательство».
Открытость этого взгляда окончательно добила полицейского, и он, перейдя на самый изысканно-вежливый тон, добавил:
– Боюсь, мсье, что я только что совершил одну из таких непростительных ошибок… Но ее еще можно исправить…
– Что вы хотите этим сказать? – презрительно спросил Жибасье.