Сальса для двоих
Шрифт:
– Да, возможно.
– Ты что, не веришь мне?
– Нет, почему же… Просто… откуда тебе знать, пока не попробуешь?
– Знаешь, я тоже в жизни совершил немало ошибок. Нельзя ограничивать человека, иначе получается, что тебе нужен вовсе не он.
– А кто?
– Кто-то другой.
– Кто же этот другой?
– В каждом случае этот другой будет разным. Но я не стал бы пытаться удержать тебя от твоих увлечений.
– А что стал бы? Усадил бы дома, попытался бы занять приготовлением еды и уборкой комнат?
– Нет,
– А для чего нужна женщина?
– Чтобы ее холить, лелеять и нежить. Чтобы любить ее. Чтобы с ней разговаривать. Иногда советоваться. Заботиться о ней и оберегать.
– Кто же будет заниматься домашним хозяйством?
– Есть разные варианты. Можно вести его совместно.
– Неужели?
– Конечно. Договориться обо всем так, чтобы никому не было обидно.
– А какие еще есть варианты? Не вести его совсем?
– Нанять домработницу. У моей женщины свободное время может быть занято другими, гораздо более интересными занятиями.
– А как же домработница?
– В смысле?
– Но ведь она же женщина. И она будет призвана вести домашнее хозяйство.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что, выходит, какие-то из женщин все равно нужны для уборки, стирки и готовки.
– А, ты так шутишь. Не догадался сразу. Но ведь они получают за это деньги, это их работа. Некоторые больше ни на что не способны. Некоторым нравится реализовываться именно в поддержании чистоты и порядка. Что же касается готовки, то я очень люблю готовить.
– Ты умеешь готовить?
– Да. Люблю и умею. Разве я не говорил тебе?
– Кажется, нет.
– Значит, просто не приходилось к слову. Я могу приготовить еду не хуже, чем в ресторане. Пальчики оближешь. И сервировать ее тоже могу красиво.
– Ты умеешь готовить что-то конкретное?
– А что ты хочешь? Пасту, овощное рагу, баклажаны под соусом, блюда из грибов, рыбы, лазанью, фаршированный перец.
– А пироги?
– Ну, в пирогах я не силен. Зато пеку очень вкусные маленькие заварные пирожные.
– Мигель, прекрати!
– Но почему?
– Вместо того чтобы идти на кухню доставать из микроволновки ужин и есть его, а потом приниматься за разработку дизайна нового сайта, я сижу и общаюсь с тобой.
– Чем же плохо?
– Тем, что у меня уже слюнки потекли. Сейчас придется вытирать их с клавиатуры.
– Опять шутишь? Так, шутница, ты посмотрела мои фотографии?
– Да, уже посмотрела.
– А почему молчишь?
– Я не молчу.
– Что скажешь?
– Скажу, что все хорошо.
– Я какую-нибудь из твоих фотографий распечатаю и поставлю в рамку.
– Тогда мне придется поискать еще!
– Это почему?
– Не хотелось бы, чтобы в рамке оказалось что-то из уже присланного тебе. Мне все эти фотографии не очень нравятся.
– Тогда
– Договорились. А теперь мне пора идти работать. Я отключаюсь. Хорошего тебе вечера! И спокойной ночи.
5
Перед сном Венди еще раз открыла на компьютере папку с фотографиями, которые прислал ей Мигель.
У нее появилось ощущение, что сами по себе фотографии не дали ей никакой новой информации. Но то тепло, которое уже успело зародиться по отношению к Мигелю, получило некое подкрепление. Теперь симпатия к Мигелю была сконцентрирована на этих снимках.
С фотографий смотрел, неизменно улыбаясь или смеясь, смуглый, рослый и определенно привлекательный мужчина, в глазах которого читался темперамент и юмор.
Венди внимательно изучила лицо Мигеля. Широкоскулое, с прямым носом и высоким лбом, с мягко очерченными губами, оно дышало живостью и уверенностью. Карие глаза усмехались из-под широких черных бровей.
Наверное, эти брови были шелковистыми и к ним было бы приятно прикасаться. Эти мысли незаметно, словно сами по себе, вкрались в голову Венди и… остались там.
Она решительно выключила компьютер. Необходимо было отправляться спать. Не стоит забивать себе голову мыслями о жгучем и жизнелюбивом мачо из испанского города Малага.
Благие намерения у Венди плохо реализовывались в действительности. Закутываясь в хлопчатобумажные простыни, она снова представила себе темные глаза Мигеля. Теперь у предмета ее мыслей было не только имя, название его родного города, возраст, а также голос в телефоне и слова в сообщениях.
Теперь у Мигеля был облик. Темноволосый, загорелый, улыбающийся мужчина с открытым лицом, живость которого так замечательно подчеркивала свободная ярко-красная рубашка.
Полная противоположность Уильяму, сдержанному, немного холодноватому (по крайней мере, внешне). Уильяму, обладателю среднестатистических русых волос и обычных серых глаз вкупе со светлой, даже бледной кожей, прерогативой английских и шотландских аристократов.
М-да, похоже, я более чем далека от аристократии в каких бы то ни было ее проявлениях, подумала Венди, засыпая.
Итак, лед в отношениях Венди и Мигеля, который появился после того, как тот не явился на их первую встречу, а она не успела к назначенному времени на вторую, был явно сломан. Между ними возник живой и яркий интерес друг к другу. Обоим было недостаточно многочасовых телефонных переговоров, переписки через Интернет и интенсивного обмена мобильными сообщениями.
Первым недостаток межличностного общения не выдержал Мигель.
– Знаешь что, – предложил он, позвонив как-то вечером якобы для того, чтобы пожелать ей спокойной ночи. – Прилетай ко мне в гости?