Саламандры

Кайм Ник

Ба'кен спускался последним. Упрямо пытаясь протиснуться вместе со своим тяжелым огнеметом, он повредил шлем об каменный выступ. Периодические помехи на дисплеях линз — результат столкновения шлема со скалой — надоели ему до смерти, так что, достигнув дна, Ба'кен снял шлем и прицепил к поясу. В ответ на упрек во взгляде Дак'ира огромный воин буркнул что-то и поправил баки с прометием за спиной.

Пройдя несколько сотен метров по коридору, брат Емек, который шел первым, держа огнемет наготове, заметил, что

структура туннеля изменилась. Остальные Саламандры собрались вокруг.

— Округлый и гладкий, будто отшлифован инструментом или шахтерской машиной, — прибавил он.

— Неслабое, наверное, было оборудование, раз пробурило такой проход, — откликнулся Ба'кен, который, стоя спиной к Емеку, наблюдал за той стороной, откуда они пришли. Братья Аннон и Ромул, перейдя в голову отряда, пока Емек осматривал стену, нацелили болтеры по направлению движения.

Дак'ир был согласен с Ба'кеном. По туннелю легко могли пройти все шестеро Астартес плечом к плечу; что же касается высоты, даже почтенному брату Амадею не пришлось бы пригибаться.

— Определенно, работа машины, — заключил Емек, вновь занимая место во главе отряда.

Пириил не сказал ничего. Его глаза были закрыты, лицо — сосредоточенно.

— Брат-библиарий? — окликнул Дак'ир.

Пириил открыл глаза — и небесно-голубой свет в них погас.

— Это не хитиновые чудища, — прошептал он, еще не придя в себя после психического транса, и прибавил: — Это что-то другое…

Поняв, что иных разъяснений от библиария ждать не приходится, Дак'ир приказал продолжать движение.

Разрубленный толстым клинком, шлем Железного Воина развалился на две части, когда Тсу'ган толкнул его бронированным башмаком. Лицо внутри было искажено предсмертными судорогами, темная рваная рана рассекала его надвое. От носа осталось месиво, сморщенную кожу украшали цепочки и высеченные символы, в прорезях которых виднелась желтая кость. Что бы ни убило предателя, случилось это давным-давно.

— Этот такой же, — сказал Тсу'ган, оставив полуоткинувшееся назад тело.

Обрушивая, один за другим, удары громовых молотов, Огненные Змии разбили ворота, которые и так еле держались после взрыва гранат. Внутри, вопреки предсказанию Претора, никакого гарнизона предателей не оказалось. Вместо врагов Саламандры обнаружили лишь трупы, расставленные на посты для имитации обороны. Те предатели, что не пали во время штурма, остались стоять на страже или сидеть за смолкшими установками — точно так же, как стояли воины в редутах: мертвые, но продолжающие поддерживать иллюзию численности и несения службы. Лишь пять трупов Железных Воинов были свежими. Остальные представляли собой лишь омертвевшие останки, гниющие внутри доспехов.

Пятеро космодесантников Хаоса и несколько автоматических оборонительных установок сдерживали отряд, насчитывающий более восьмидесяти человек. Трое Саламандр были убиты во время этого плохо продуманного штурма. Двое из них были

из отделения Варго, третьим стал водитель уничтоженного «Носорога». Космодесантника нелегко убить, но штурмовиков почти разорвало на части — они приняли на себя основной удар мощного взрыва. Водителя БТР нашпиговало осколками, и он схлопотал дырку от пули в голове, когда пытался выбраться из обломков машины. Их прогеноиды были извлечены Фугисом еще под огнем противника и сейчас надежно хранились в накопителе апотекарского редуктора. Еще несколько Саламандр получили ранения, ими занимался апотекарий, пока остальные осматривали крепость.

— Они были мертвы еще до того, как мы начали штурм… — В голосе Н'келна, раздавшемся за спиной Тсу'гана, послышалась едва заметная досада.

— Они были мертвы задолго до этого, милорд. — Голос брата-сержанта прозвучал резко. Тсу'ган винил в бесполезной смерти своих боевых братьев капитана, его трепет перед первым сражением и нежелание ввести войска в бой как положено в начале штурма.

— Пятеро Астартес на всю крепость, — размышлял вслух Н'келн. — Что они здесь делали, брат-сержант?

— В летописях говорится, что во времена Великого крестового похода сыны Пертурабо занимали множество пограничных укреплений, похожих на это, — произнес Претор, неумолимой глыбой появляясь в поле зрения Тсу'гана. — Гарнизоны численностью в одно отделение не были чем-то необычным, но просуществовать больше десяти тысяч лет… — Огненный Змий умолк. Его пламенный взор обратился к цитадели внутри железной крепости — приземистому сооружению из широких бастионов и серого металла. Из плоской, усеянной зубцами крыши торчали трубы, изрыгающие клубы дыма. Вход в цитадель преграждали еще одни ворота. Сержант Де'мас со своим отделением устанавливал заряды, чтобы пробиться внутрь.

Глядя на вторые ворота, Тсу'ган внезапно испытал острое чувство опасности. Даже просто стоя в обширном дворе, в окружении тел Железных Воинов, он ощущал, как предчувствие беды то ослабевает, то усиливается, точно прощупывая его оборону.

Его внимание привлекла вспышка пламени. Брат-капеллан Элизий приказал собрать трупы в кучу и сжечь. Команды огнеметчиков, набранные из тактических отделений, окатывали прометием погребальный костер, сложенный из покалеченных тел.

— Их убили снаружи, используя грубую силу, — вторгся в размышления Тсу'гана голос Претора, проследившего за взглядом брата-сержанта.

— Следовательно, после боя они затащили тела обратно? — предположил Н'келн. — Надо полагать, одержав победу, хотя я не вижу никаких следов убитого врага.

— Железные Воины тоже сожгли трупы своих врагов, брат-капитан, — заметил Претор. — Пережитки старых обычаев легиона, которых еще придерживаются некоторые боевые банды.

— Они лишь пепел. — Тсу'ган старался обуздать свой гнев. — Как и наши братья, которые вскоре им станут.

Если Н'келн и почувствовал колкость, он этого не показал. Претор тоже не стал делать замечания.