Сахарный павильон
Шрифт:
Второй таможенник посветил внутрь повозки.
Софи, затаив дыхание, не смела посмотреть себе под ноги, опасаясь возбудить подозрение. Таможенник отошел.
– Отлично, мисс. Извините, что мы вас задержали, но у нас приказ проверять в эту ночь все экипажи!
Как только они скрылись из виду, Софи подхлестнув пони, прибавила ходу и вскоре уже оказалась на центральных улицах Брайтона. На Мидл-стрит ворота, ведущие к конюшне Тома, стояли настежь открытыми, и Софи сразу же въехала на мощенный булыжником двор. Вероятно, Ричард следил за ними из окна, поскольку тотчас же дверь лавки открылась, и он
– Софи, какого черта вы здесь делаете? Вы случайно Тома не видели?
Она открыла прикрывавшую лицо Тома материю. И Ричард, увидев брата, в отчаянии застонал.
– Господь милостивый! Неужели, он мертв?!
– Нет! – воскликнула Софи, отрицая саму возможность подобного несчастья. – Он не должен погибнуть!
– Помогите мне занести его в дом, – сказал Ричард. – А что случилось, вы мне расскажете потом.
Вместе они внесли его в помещение антикварной лавки Фоксхиллов, с трудом втащив по винтовой лестнице на галерею. На расположенной на втором этаже кухне они положили его на стол. Софи скинула с себя плащ и помогла снять пальто Ричарду. Пока тот закатывал рукава, девушка собрала как можно больше свечей, чтобы было достаточно света. Затем Ричард срезал с брата одежду, а Софи принесла теплой воды и находившиеся в спальне медикаменты, а затем бутыль со спиртом, так как Ричард прежде всего собирался продезинфицировать раны Тома. Том Фоксхилл, по-прежнему, в сознание не приходил.
У него была глубокая рубленая рана в боку, но, к счастью, жизненно важные органы не были задеты.
Его рука была сломана так, что кость торчала наружу, а нога была прострелена насквозь. Движения Ричарда были расторопны и четки. Софи старалась по возможности ему помогать. То, с каким профессионализмом Ричард обработал раны, наложил шину на перелом и зашил кровоточащий бок Тома, удивило девушку. Во время всей этой операции они даже словом не обмолвились. Наконец тщательно омыв Тома, они одели его в чистую ночную рубаху, предварительно отрезав на ней один рукав, чтобы не тревожить сломанную руку. Ричард завернул брата в простыни, после чего с помощью Софи перенес его на кровать. Вытирая руки, Ричард удовлетворенно посмотрел на младшего брата.
– Том живуч, как кот. Ей Богу, у него девять жизней. К несчастью, он слишком быстро старается их использовать, и по-моему, на сей раз была последняя по счету. Из очередной подобной переделки живому ему не выйти.
– Вы хотите сказать, что он будет жить? – впервые посмела спросить Софи.
– Он потерял много крови, но шансы на выздоровление у него неплохие. Как только он придет в себя, необходимо давать ему как можно больше питья. – Тут Ричард наконец заметил, что Софи закрыла лицо руками, а ее плечи сотрясает дрожь. Поддерживая девушку рукой, он отвел ее к креслу.
– Посидите здесь, сейчас я вам налью бренди. Да и мне стаканчик не помешает. Уверен, что у вас будет ко мне немало вопросов, но прежде скажите мне, что же все-таки произошло? Предполагаю, была засада.
Она чуть не вскрикнула при этих словах. Оказывается, Ричард уже давным-давно знал о том, чем промышляет Том! Неудивительно, что в эту ночь он сидел у окна, ожидая возвращения брата.
– Да, – холодно ответила Софи. – И нам действительно еще много о чем предстоит поговорить.
Когда бренди
Она тяжело вздохнула.
– Во-первых, должна признать, что мне даже в голову не могло прийти, что вы каким-то образом вовлечены в контрабандные аферы Тома!
Он поднял в удивлении бровь.
– Я?! Никоим образом! Том доверял мне свои тайны лишь в самых крайних случаях.
– И вы покрывали то, что он нарушает закон?! – воскликнула, все еще не веря услышанному, Софи.
– Что вы, что вы! Просто Том всегда был упрям и бесстрашен. Когда я как-то еще мог повлиять на него, то волею судьбы находился в армии, а когда вновь вернулся домой, было уже слишком поздно. Он всегда все делал по-своему.
– И тем не менее вы открыли с ним совместный магазин. Несомненно, вы знали, что в нем продаются товары, доставленные контрабандным путем.
– Все, что выставлено на прилавках наших лондонских и брайтонских лавок, приобретено законным путем. Том лишь не платил пошлин, доставляя товар из Франции. И помните, он все-таки мой брат, Софи. Нас связывает кровное родство. Неужели вы ожидаете, что я могу его выдать властям.
Софи устало взглянула на стакан бренди, который лишь слегка пригубила.
– Бесспорно, что Том получил, в конце концов, своего рода урок…
– Очень в этом сомневаюсь, мадемуазель…
– Но мы же должны хоть как-то попытаться его убедить впредь не поступать столь легкомысленно?!
В ответ Ричард только головой покачал.
– Даже вы, Софи, не сможете его уговорить отказаться от дальнейших визитов во Францию, и, вне всякого сомнения, он снова туда устремится, лишь заживут его раны.
Софи поняла эти слова так, что как бы ни любил ее Том, он всегда будет идти своим путем. Мысль эта причиняла ей такую невыносимую боль, что она чуть не разрыдалась. Девушка прижала руки к глазам, чтобы удержать накатывающиеся слезы.
– А где вы приобрели столь профессиональные навыки медика, Ричард? Вы случайно не учились на хирурга?
– Нет, хотя, думаю, у меня все же был определенный опыт в этой области. Когда во времена американской революции, я еще был желторотым лейтенантишкой, то потерял лучшего друга лишь из-за того, что не знал, как ему оказать первую помощь, когда тот был ранен. После этого я прочел все книги по медицине, что мне удавалось достать, и старался почаще ассистировать военным хирургам в полевых госпиталях. После службы я намеревался заняться медициной, однако Том очень хотел, чтобы мы открыли совместный антикварный магазин.
– А вы что, не говорили ему о своих планах?
– Нет, но я ни о чем не жалею.
– Да, судя по всему, вы действительно способны на самопожертвование, – промолвила Софи, бросив взгляд в окно. Рассвет уже озарял небеса розоватым сиянием. – Пора домой. У Рори, конечно же, еще много дел, но мне бы хотелось быть в Бич-Хаусе, когда он приедет туда, чтобы рассказать о своей победе.
– Ричард встал.
– Подождите! Ваша двуколка наверняка забрызгана кровью, сейчас я принесу ведро воды и тщательно ее вымою.