Сахарный павильон
Шрифт:
Клара по-прежнему дружила с ней. Она, как и все брайтонские дамы, постоянно приглашала Софи куда-нибудь выбраться, но Софи отвергала все приглашения. Она была совершенно убеждена, что должна в одиночку нести свою бдительную стражу, если хочет увидеть Антуана и Тома вновь живыми и здоровыми. Все чаще и чаще отправлялась она вечерами вместе с Барни на берег моря. Поскольку в разгар сезона на променаде было полно отдыхающих, а на берегу многочисленные веселые компании жгли костры в вечерний час отлива, Софи приходилось уходить как можно дальше от центрального пляжа, туда, где берег был совершенно пустынным.
Ей как-то даже в голову не приходило, что кто-то может следить
– К ноге, Барни! – скомандовала Софи, поскольку незнакомец угрожающе занес над собакой руку. Барни отпрянул назад и, к величайшему разочарованию Софи, устремился к дому. Мужчина заговорил по-французски.
– Ваш пес не очень-то послушен.
Она подумала, что он наверняка просто видел ее в магазине.
– Барни когда-то били за то, что он выл и лаял, с тех пор он очень пугается, когда на него поднимают руку. – Софи уже поравнялась с незнакомцем, моля Бога, чтобы он за нею не увязался. Уже не первый раз посторонние мужчины пытались с ней заговорить. Но этот поступил куда хуже. Высокий и плотно сбитый, он наглым образом преградил ей дорогу.
– Я давно уже ждал этой встречи, Софи Делькур!
И вот тут-то она его признала. Сердце ее похолодело. Теперь Софи уже как следует смогла разглядеть его лицо. Тонкие аристократические черты, темные и глубоко посаженные глаза, тонкий безжалостный рот и при этом удивительное сходство с отцом Антуана.
– Что вам угодно, Эмиль де Жюно? – спросила Софи, стараясь скрыть свой страх, и в то же время мысленно жалея о том, что пошла на прогулку без пистолета. Волнуясь за отправившихся во Францию Тома и Антуана, она как-то не подумала, что ее враг может оказаться в Англии.
– Ответьте мне, где я могу найти мальчика, которого вы похитили из-под моей возможной опеки десять лет тому назад, – прохрипел злодей. – И с тех пор от меня прячете!
– Вы, верно, хотели сказать от вашего кинжала? – саркастически переспросила Софи, но он, не заметив ее тона, продолжил:
– Но рассудите, мальчик вам никто. Вы и так слишком долго несли бремя ответственности за него. Я сниму эту ношу с ваших плеч… Так будьте же благоразумны, мадам…
– Вы ошибаетесь! – гневно ответила ему Софи, – Я люблю Антуана, как своего родного сына.
Эмиль презрительно фыркнул.
– Не пытайтесь меня одурачить. Граф наверняка хорошо заплатил вам за то, что вы вывезли из страны его отродье. Не благодаря ли этим незаконно нажитым средствам, вы достигли столь высокого положения в обществе? Тем не менее, если вам нужны деньги, я готов выплатить вам определенную компенсацию.
– А мне ничего от вас не нужно, и я прошу вас лишь об одном. Оставьте меня с Антуаном в покое, – воскликнула в отчаянии Софи. – Вы слишком долго нас преследовали! Но последнее слово за нами! Клянусь, при первой же возможности я затею с вами тяжбу во французских судах, чтобы шато де Жюно наконец-то был возвращен своему полноправному владельцу! – Ее тон становился язвительным. – Окажись вы чуть терпеливей, Антуан был бы уже у вас в руках. А теперь уже слишком поздно. Вы навсегда потеряли свой шанс! – выкрикнув это, Софи побежала от злодея прочь. Но Эмиль де Жюно был готов к такому развитию событий, и ей не удалось пробежать и нескольких ярдов, как он нагнал ее и сбил с ног. Схватив Софи, он стал яростно трясти
– Где Антуан? – вновь спросил Эмиль, скрежеща зубами. – Не так давно я узнал, где вы скрывались прежде! Но в местной пивной один брайтонец поведал мне, что Антуан вновь живет в твоем доме, но там его я так и не увидел. Так где же он?
Софи была благодарна тому неизвестному, что ввел негодяя в заблуждение.
– Вам ни за что не догадаться, где находится мальчик! А от меня таких сведений вы ни за что не получите!
Никто из них не заметил тихонько крадущегося к ним Барни, пока пес, яростно рыча, не вцепился своими клыками в ногу Эмиля. Воспользовавшись заминкой, Софи высвободилась из цепких объятий своего врага и побежала прочь, чуть не плача от благодарности к все-таки вернувшемуся к ней на подмогу Барни. Внезапно Софи остановилась, услышав душераздирающий визг собаки, и, обернувшись, увидела, как Эмиль отбросил в сторону большой кусок плавника. Барни лежал на боку и его жалобные повизгивания вызвали у Софи приступ рыданий. Но злодей вновь устремился за ней, и как Софи ни старалась, вскоре она оказалась в его руках.
– Что вы сделали с моей собакой? – закричала она, пытаясь расцарапать ему лицо, прежде чем он железной хваткой не сдавил ее запястий.
– Ничего особенного по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с вами! – и ударами он стал загонять ее в морскую воду. Волны потащили ее за юбку, и она обронила туфельку. Когда она уже находилась в воде, Эмиль сбил ее с ног и начал топить. Подержав голову Софи некоторое время под водой, он вытащил ее за волосы на поверхность и хладнокровно повторил свой вопрос.
– Где мальчик?
– Я вам никогда этого не скажу. – И тогда он вновь погрузил ее в соленую воду.
Злодей окунал ее вновь и вновь, стараясь при этом, чтобы она не захлебнулась. Однако каждый раз, когда Эмиль поднимал ее голову над поверхностью воды, ей становилось все труднее и труднее восстанавливать дыхание. Софи была близка к обмороку.
Вероятность того, что их может кто-нибудь увидеть, заставляла негодяя торопиться и проявлять крайнюю жестокость. С самого начала он предполагал утопить эту женщину после того, как она сообщит ему необходимые сведения. Опасения, что из-за своего упрямства она так ничего ему и не скажет, лишили Эмиля последней капли здравого рассудка. В очередной раз вытащив из воды уже в конец обессилевшую, задыхающуюся Софи, он с безумным видом посмотрел в ее тускнеющие глаза.
– Это твой последний шанс! – прокричал он. Теперь она могла уже только шептать, но то, что она произнесла не отличалось от того, что она повторяла прежде.
– Никогда… не скажу… тебе…
И вновь он погружал ее в море, теперь уже намереваясь окончательно утопить эту упрямицу.
И вот тут-то чьи-то сильные руки схватили негодяя за плечи, заставили его обернуться, и в следующее мгновение, получив сокрушительный удар в челюсть, Эмиль де Жюно с оглушительным плеском полетел в воду. Том, взяв Софи на руки, понес ее к берегу, где ее принял подоспевший Антуан. Но Эмиль уже снова был на ногах. Он никогда не изучал английского искусства самообороны, но за пазухой у него находился кинжал, и француз поднял руку, чтобы нанести своему противнику смертельный удар. Том изо всех сил вцепился в запястье Эмиля и резким движением заломил руку нападавшему. Не причинив никакого вреда, кинжал упал в море.