Сахар…
Шрифт:
По «приказу» начинающего покрываться холодным липким потом Андрея, Саша позвонил арендодателю – женщине средних лет, которая тут же прибежала с первого этажа, гремя ключами к руках. Её суетливые движения, приправленные испуганным взглядом исподлобья и задабривающей улыбкой, тут же были поощрены парой крупных купюр. Женщина, ушла, рассыпаясь в благодарностях, а молодые люди перебрались в другую квартиру.
Когда Саша закрывал за собой дверь, ему на миг показалось, что под лестницей кто-то есть. Он выглянул, но увидел лишь небольшой закуток, в котором не мог спрятаться человек, разве только кошка. Мужчина вошёл в квартиру,
– Кто там был?
– Никого. Я посмотрел, закрыли ли мы дверь в предыдущей квартире.
– Не переживай, я пошлю туда Джонни, – как бы вальяжно Прокоп ни расселся, нога всё-равно выдавала его нервозность. Остатки кокаина в крови с каждым мгновением теряли свою эффективность, а новой дозы у него ещё не было.
Джонни был пареньком, с которым Сашу познакомил Прокоп неделю назад. Этот маленький худощавый цыган, худой, как беглец из Бухенвальда, при этом дрался быстро и ловко, как настоящий азиат.
Иванов год назад пытался влиться в банду карельских преступных группировок. Работая под прикрытием, устанавливал связи, распространял пугающие слухи о себе, заставлявшие уважать новичка. Но случилось так, что операция сорвалась из-за опасности раскрытия, и ему пришлось вернуться. Прокопу его кто-то посоветовал, а постоянная шестёрка Джонни недолго сопротивлялся присутствию рядом Саши-Цыгана известного своей жестокостью.
Теперь этот Джонни мог испортить всё дело. Но Прокоп уже звонил, и Саше, сидевшему напротив «шефа», пришлось ещё больше сконцентрироваться. Узнать имя французского наркодиллера – цель номер один.
– Сегодня останемся здесь, – сказал Прокоп, – а завтра с утра кинем бабки в банк. Пусть этот лягушатник убедится в моей честности.
– У тебя есть номер его счёта? – удивился Саша, слегка напрягаясь – наконец-то зацепка!
Прослушка телефона до сих пор не принесла никаких результатов, имени этот, раздражающий до зуда, наркоша, не называл, но по номеру счета легко идентифицируется личность. Осталось подождать завтрашнего утра, и эти двое будут целовать пол в камере всю оставшуюся жизнь.
– А чему ты так рад? – недоверчиво покосился Прокоп, но резко схватился за левый бок, на лице застыла гримаса боли. – Чёрт, печень как будто рвётся…
Забавно наблюдать за ломкой человека, который даже не знает, где находится печень. Саша готов был расплыться в улыбке, его снова спасла нехватка кокаина в теле недоверчивого «шефа», но самообладание – черта, которая никогда ещё не подводила, и лицо осталось непоколебимым.
– Принеси мне «коня», срочно! – хрипло приказал скрученный от мук мужчина в кресле.
Саша кивнул и ушёл, заперев дверь на всякий случай.
Глава 17
«Одиннадцать тридцать – самое время для захвата! Меня повысят, и тогда эта рыжая бестия будет локти кусать, что развелась с главным следователем Российской Федерации!»
Эти и другие мысли подобного рода вспыхивали беспорядочным потоком частиц в голове Ильи Мошкина, пока он ехал на машине своего напарника к дому на Ленина. Его разум с возникшим пару дней назад маниакальным стремлением к известности и власти, а до тех пор к Кате, подсказал
«Наверняка эта шлюшка уже помогает своему фээсбэшнику. – Молодой полицейский напряг ноздри, а кисти зажали руль, словно динамометр, стремят выдавить максимум. – Зато я буду первым!»
Гордо вскинув голову, он чуть было не свернул на встречную, но вовремя пришёл в себя.
– Ладно, засажу этого козла, потом гордиться буду, – немного струсив, сказал вслух Илья и добавил: – Неубитого медведя по осени считают».
Глава 18
Двенадцать часов ночи. Мобильник стоит на беззвучном режиме, не дай бог, кто-то услышит. Сбившееся от страха дыхание и урчание в животе могли бы запросто её выдать, если б не шумы из разных квартир. Агата сидела в подъезде, где с разных сторон слышались звуки животных криков, охов, перебиваемых громкими всплесками музыки из рекламы.
Этот дом напоминал скорее бордель, чем наркопритон. Минуту назад она перебралась на пролёт выше той лестничной площадки, где недавно прошёл Андрей и какой-то цыгановатый мужик, странно похожий по описанию на «красавчика» из Катиного рассказа, а чуть позже в квартиру, из которой вышли эти двое, вошёл другой, почти дохлый, цыган. Она не ошиблась: Прокоп все же оказался причастен к продаже наркотиков, раз пребывал по указанному Тагаром адресу.
Как он там? Наверняка Павел рад возвращению «блудного сына». А прослушал ли этот обиженный меценат её сообщение?
Агата сомкнула веки – пред глазами стоял красивый высокий в обтягивающем изящную рельефность мускулов белом свитере, и джинсах от Кельвина Кляйна, брюнет. Он игриво улыбался, сверкая ровными белыми зубами, и его рука потянулась к ней. Образ растаял, когда обмякшая от возбуждения Агата услышала, как из второй квартиры кто-то выходит. Чёрт, этот проклятый дом, напичканный феромонами, на неё так подействовал, что она чуть не потеряла бдительность и не оказалась пойманной.
Затаив дыхание, девушка осторожно высунулась из-за перил. На лестничную клетку из квартиры вышел тот самый, напоминающий цыгана мужчина. За ним выглянул Андрей, прошипел «Давай быстрее!» и захлопнул дверь.
В подъездное окно Агата проводила взглядом покинувшего квартиру и притаилась в ожидании дальнейших действий со стороны преступников.
Тишина. Каким-то странным образом во всём доме одновременно перестали заниматься сексом, остались только звуки телевизоров. Внезапно из квартиры номер шесть, раздался телефонный звонок. Звук показался Агате странным – он был слишком громким. Секунду девушка соображала, а потом до неё дошло: дверь каким-то образом осталась не запертой!
Стационарный аппарат позвонил раз восемь, прежде чем Прокоп, а он остался там один, снял трубку – на площадке были хорошо слышны его шаги.