Сах. Мастер руны

Баковец Михаил

Храмовников я старался как можно чаще видеть и как можно дальше держать в поле зрения. Узнал, что они отыгрывают роль нелюдимого барона с племянницами, охраны и Слуг. Успел собрать кучу сплетен про то, как «барон» со старшим охранником переломали кости не одному ловеласу, решивших подкатить, пардон, свои яйца к его «племяшкам». А парочку и вовсе отправить к богам на свидание через дуэли. Теперь их карету и палатки все стараются обходить стороной, чтобы, не приведи боги, «барон» не посчитал, что кто-то решил залезть под юбки магессам, то есть, племянницам.

Ещё узнал, что в Винтердене храмовники покинут кортеж. И вот тут-то у меня появится шанс разобраться с ними без проблем и забрать осколок. Наблюдая за

ними, я не заметил ни малейших следов того, что они знают о гибели второго отряда. Не знают или настолько хорошо играют роль не ведающих? Или им вовсе всё равно до того, что погибли шесть их товарищей?

У пленника я пытался вызнать о том, есть ли у них связь с «базой» и носителями шкатулки. На что получил ответ — нет. Но веры безрукому у меня особой не было, хотя про остальное он рассказал правду, в чём я убедился на данный момент.

В общем, я ждал подходящего момента. Может быть, надёжнее всего будет напасть на отряд в тот момент, когда он окажется рядом с конечным пунктом? Они будут усталые, расслабятся при виде близких башен своей цитадели.

А потом я просто поймал себя на том, что не хочу убивать людей… первым. Хотя создательница отлично поработала над моей душой, убрав кучу моральных заслонов, но всё же кое-что от меня старого осталось. Видать, эти принципы слишком глубоко пустили корни в душе, раз во время её реинкарнации остались со мной, пусть и в сильно усечённом виде. Я толком не могу описать свои терзания. Меня не мутило, не дрожали руки, не путалось сознание при воспоминаниях о моих убитых и тех, кого мне предстоит убить. Просто, чувствовал, что это… как бы сказать-то… эм-м… неправильно? Точно — неправильно!

*****

Четвёртая ночь в новом статусе телохранителя обещала стать точно такой же, как самая первая. То есть, наполненная шумом и весельем. Если ещё учесть, что с того момента за все дни люди толком, так сказать, не отрывались, то эта весёлая ночка должна затмить предыдущую. Сюда же обязательно нужно добавить, что ночь кортеж проведёт на территории усадьбы какого-то барона из местных. Он лично выехал навстречу кортежу и пригласил графиню в гости в свой замок.

Ну, замок — это громко сказано. У меня раньше в воображении всплывали такие замки, как Алькасар, Азе-лё-Ридо, Балмор или хотя бы Валлё. Но тут я увидел прямоугольную коробку из плохо оттёсанного речного камня в три этажа высотой с одной квадратной башней, притулившейся с левого торца постройки. Размерами замок не особо блистал. Примерно шестьдесят, максимум, шестьдесят пять метров в длину вместе с башней и двадцать, может, двадцать пять в ширину. Широкая каменная лестница вела сразу на второй этаж, так как первый был вотчиной челяди и кладовкой. К тому же, там не было ни единого окна, лишь крохотные прорези в толстой кладке — бойницы. Вся территория с замком, хозпостройками и парком была обнесена каменным забором высотой с сидящего в седле человека. Да, да, именно что забором, так как стеной назвать эту ограду у меня не поворачивался язык.

Несмотря на то, что в замке имелись большие залы для празднеств, веселиться все предпочли в парке на большой лужайке, с трёх сторон окружённой фонтанами, статуями и клумбами с цветущими кустами. Здесь собралась практически вся знать из кортежа, от барона до графини. Но перед этим они заселились в замке, где многим нашлись апартаменты. Прочие же, всяческие бароны и баронеты опять проведут время в своих шатрах. Многие виконты уступили комнаты дамам, решив составить компанию баронам.

А вот интересующий меня «барон» неведомым способом сумел получить уголок в замке вместе со своими «племянницами» и охранником. Хорошо хоть, что рабы руны, которые «Слуги» остались снаружи с имуществом отряда. А с другой стороны, что с ними, что без них шансы у храмовников против меня в бою небольшие. Вон та шестёрка латников на дороге

слилась за пару минут и даже не сумела меня поцарапать. А ведь они ненамного уступали в мастерстве тем, у кого я сижу на хвосте. Немного смущали магессы, ведь я не представлял их возможностей и своих в сражении с ними. Вроде как по слухам, которые мне рассказали падишахини как-то, мастера руны имеют чуть ли не полную антимагичность к вражеским заклинаниям и проклятьям. Жаль, что это были лишь слухи, которые могли не иметь ничего общего с настоящей реальностью. А Приста-как-там-её мне ничего не рассказала, сразу отправила выполнять приказы. Как птенца выбросила из гнезда, чтобы самостоятельно научился летать.

«Ладно, в бою всё и проверю заодно, — подумал я. — А сейчас некогда морозиться и рефлексировать — дело не ждёт».

В данную секунду я крался по тёмным узким коридорам замка, разыскивая апартаменты лже-барона с магичками. Направление я знал благодаря тяге к осколку, но вот попасть в нужное место оказалось сложно: вот уже во второй раз коридор уводил меня от реликвии. Пришлось возвращаться назад и искать проход, что пропустил ранее. Всё это приходилось делать аккуратно, чтобы не привлекать внимание многочисленных слуг, носящихся сломя голову по коридорам. Мне помогало, что гости отдали часть своих в помощь хозяйским, чтобы празднество не омрачалось задержками в обслуживании и нехваткой блюд.

И вот, спустя ещё десять минут я остановился перед дверью, за которой чувствовал осколок.

Вдохнул, выдохнул, поднял руку и… опустил её, чёрт его знает, как отреагирует храмовник. Я бы на его месте сейчас сидел, как на иголках, ведь веселье сотен людей просто идеально подходит для тёмных делишек. Запомнив расположение комнаты, я поднялся на третий этаж, а оттуда пробрался на чердак, с которого вышел на крышу. С помощью приватизированной верёвки и скрываемый ночной темнотой, я спустился на уровень окон второго этажа и стал искать нужное.

«Нищий-нищий, а все окна застеклены, — сделал я зарубку, попутно обратив внимание, что все окна второго и третьего этажей имеют стёкла в рамах. — Не так и прост местный баронишка. Может, этот замок у него вроде дачки?».

Вот только окошки оказались небольшими квадратными и всего одно-два на комнату. При толщине стены свыше метра пробраться внутрь было не так-то и просто. Мало того, у барона окно оказалось закрыто плотными ставнями. Кстати, из-за толщины стен для ставень имелись специальные длинные крючки из тонких металлических прутков на конце. Рама же находилась примерно посередине стены и закрывалась вручную.

— Ну, с богом, то есть, создательницей, — прошептал я и ускорился. В этом состоянии я выломал ставни, пролез в оконный проём, где разбил оконную раму и оказался в комнате.

Удивительно, но лже-барон спокойно почивал себе в кровати в момент моего вторжения. Видимо перед этим дежурил ночью, а потом вся эта суета с заселением и праздником не дала ему восстановить силы. Его меч стоял рядом с постелью, кинжал мужчина держал в руке на груди.

«Тьфу, и стоило так мудрить с верёвкой и окном, — раздосадовано подумал я при виде этой картины. — Только зря время потерял».

Времени у меня ещё оставалось до момента, когда ускорение исчезнет. И я атаковал лежащего. Выдернув Правого из ножен, я взял его обратным хватом, высоко поднял над храмовником и ударил ему в сердце. Левой ладонью надавил на навершие меча, помогая ему быстрее пройти сквозь защитную магию.

Всё, что успел сделать враг за время, пока я ломал ставни, звенел стеклом в окне и резал его грудь своим клинком — открыл глаза. И как раз в этот момент я выпал в обычное состояние.

— Хр-р-р, — прохрипел храмовник и попытался поднять правую руку с кинжалом. Живучесть его поражала: у него сердце разрезано пополам, скорее всего, лёгкое тоже, разрублены минимум два ребра…