Сах. Мастер руны

Баковец Михаил

Доплыли. Не то боги услышали, не то — что вероятнее — моя работодательница решила вмешаться, не то череда неприятностей, что судьбой была сброшена на галеру, завершилась. В общем, без происшествий корабль добрался до границы и прошёл её.

В момент перехода все внутренности скрутило узлом, вестибулярный аппарат перепутал верх и низ. Несмотря на то, что я был на порядок, эм-м, так сказать качественнее простых людей, по ощущениям я испытывал то же самое, что и окружающие меня члены экипажа.

Глава 6

Глава 6

Галера

болталась почти сутки на том месте, куда нас выбросило из Саха после перехода границы. Люди оказались вымотаны отсутствием отдыха, нападением летающих рыб, морально выжаты гибелью товарища и неожиданным исчезновением Сияния. Почти все представляли себя на месте тех, кто остался на Башне и в такие моменты они начинали шептать благодарственные молитвы.

Сначала все отсыпались, потом никто не стал трогаться с места в темноте. Лишь отвели ещё дальше галеру от границы, чтобы случайно не вернуться в Сах. Утром вместе с солнцем, которое не закрывала дымка, к нам вернулось хорошее настроение. Вместо мрачных лиц висельников, которые узнали, что в полдень их познакомят с «однорукой вдовой», появились улыбки, зазвучал смех и шутки, потекли обычные бытовые разговоры. Ж’Дар позволил подчинённым приводить себя в порядок до полудня, после чего твёрдой рукой заставил размякших как квашня бойцов собраться и повёл галеру дальше.

Честно признаться, но и сам я расслабился дальше некуда. Работа с рулевым веслом для меня не была тяжёлой. Можно сказать, что я отдыхал в то время, когда им ворочал, и витал мыслями где-то очень далеко от места кормчего. После Саха, где в любой момент из воды могла выскочить огромная пасть или щупальце, и утянуть в воду не то, что гребца — целый корабль, нормальный океан казался безопасным бассейном в спорткомплексе.

«И, всё-таки, судьба-судьбинушка решила продолжить куражиться надо мной», — подумал я, когда наш курс пересекли две чужие галеры. Заметил их, к слову, я и тут же сообщил капитану.

— Демоновы стервятники, — зло произнёс он и потом пояснил мне. — Пираты и всякая мразь, которая боится Саха, но очень любит добычу оттуда. Вот они поджидают честных охотников и берут на абордаж.

— Очень опасны? Чем вооружены? Магия есть? — забросал я его вопросами.

— Опасны количеством, а сами-то вояки дрянные. Иногда встречаются ублюдки с амулетами, но редко. Они же знают, что из Саха мы выходим практически без магии, вот и не держат их у себя, продают, если им такие вещи попадают в руки. Как-никак, стоят амулеты немало. Может иметься амулет для общей защиты корабля, иногда боевые машины, но это редко. Им же нужна добыча, а не только наша смерть, потому берегут корабли.

— То есть, всегда идут на абордаж? — уточнил я.

— Ага, — подтвердил он. — Знаешь, а с тобой у нас будут все шансы выжить и наказать ублюдков, если дело дойдёт до драки.

— А дойдёт?

— Не знаю, — вздохнул он и вновь посмотрел в сторону чужих кораблей, к которым мы шли правым бортом под углом. — У них гребцов больше, но корабли тяжелее. Может нам повезёт и встретим патруль какой или честного капитана, который поможет отбиться от стервятников.

Увы, но в этот час в

море кроме нас и врагов больше не было ни единого судёнышка. И пираты, чтоб их кошки драли, ни в какую не желали отпускать нас. Вцепились, что твои клещи — намертво. Так что, сражаться придётся. Единственное что удалось сделать, так это заставить их вытянуться в линию за нашей кормой. В этом случае есть шанс сначала проредить экипаж первого корабля и после встретить второй.

— Двадцать пять бойцов, кожаная броня, стальные шлемы у многих, все со щитами. Вижу пять лучников и арбалетчиков, больше стрелков вроде как нету, — Ж’Дар приставил ко лбу ладонь «козырьком» и следил за приближающимся врагом с кормы, стоя радом со мной у рулевого весла.

— Мне бы тоже арбалет, Ж’Дар. Попробую неожиданно перебить лучников, чтобы дать нам фору, — попросил я его.

— Кромкл, дай свой арбалет Юрию, — приказал он.

— Ж’Дар, да я… — возмутился один из немногих наших бойцов, кто сейчас не ворочал вёсла.

— Я сказал — передай!

Тот с раздражением покосился на меня, но дальше спорить не стал и вручил мне небольшой ладный арбалет, украшенный резьбой не только на деревянном ложе, но и на металлических плечах.

— Он на семьдесят шагов бьёт точно в цель и пробивает стальную кирасу, обычную, не зачарованную, — сообщил он, вручив колчан с короткими стрелами. — Здесь восемнадцать болтов, больше нет, и другие к нему не подходят. Так что, постарайся ни одного не высадить мимо.

— Постараюсь, Кромкл.

Враги открыли стрельбу, когда между нами стало около сотни метров. Но из двух десятков оперённых гостинцев лишь три попали в галеру. Два щёлкнули по бортам, один угодил в щит, который висел за спиной у гребца. Тот в ответ послал в адрес вражеского стрелка несколько грязных ругательств, вспомнив его мать, сестёр и упомянув его самого.

Когда расстояние сократилось до шестидесяти-семидесяти метров, я сделал первый пристрелочный выстрел, воспользовавшись ускорением. В этот момент весь мир замер, галера перестала качаться, затих ветерок, который сейчас нам не помогал, так как дул в правый борт.

Щёлк!

Как только болт слетел с ложа, я опустил оружие к ноге и вышел в обычное состояние. Авось, враги не сразу поймут, кто из нас ответил на их обстрел, так как кроме меня ещё трое держали арбалеты и лук.

— А-а, так их, демоновых подстилок! — яростно заорал наш капитан, увидев, как один из вражеских лучников опрокинулся назад с моей стрелой в животе. Мои товарищи выстрелили следом, но не преуспели — их стрелы попали в щиты и в борт. — А вы не тратьте стрелы, их у нас мало. Пусть Юрий пока убивает ублюдков.

Убедившись, что арбалетом владею хорошо, а тот бьёт на имеющейся дистанции с небольшим разлётом — целил-то в грудь — я вновь ускорился, перезарядил оружие и отправил болт в арбалетчика. Опять перезарядился и вновь выстрелил. И вновь, и вновь, и вновь. Стрелы, которые я пускал, зависали передо мной в воздухе, еле-еле двигаясь. Когда их стало пять, я деактивировал ускорение и с удовольствием посмотрел на то, как они мгновенно исчезли из вида и появились во вражеских телах. Лишь одну стрелу я выпустил мимо.