Сага о Рорке
Шрифт:
Сразу три шара слетели с пальцев дьяволицы, и еще один драккар вспыхнул, будто копна соломы. Уже не меньше пятидесяти человек были убиты или получили ожоги. Норманнов еще как-то защищали большие щиты, а вот словенам пришлось туго.
Рорк наблюдал за страшным врагом и лихорадочно думал, как быть. Ансгримцы были непобедимыми, грозными противниками, но они были из плоти и крови. Это чудовище, пришедшее из неведомого мира, вызванное к жизни какой-то неизвестной магией, было неуязвимо для меча. По крайней мере, стрелы и сулицы не оставляли на ее медной коже даже
Фюргайст вышла в центр лагеря и встала меж пылающих шатров. Волны дыма мешали ее видеть время от времени, но теперь дьяволица была лишь в нескольких десятках шагов от Рорка. Судя по тому, как активно Фюргайст вращала головой, она искала новую цель, ей, по всей видимости, наскучило жечь корабли и шатры.
«Ищет вождей войска», – подумал Рорк. И словно в подтверждение его слов, дьяволица срезала огненным шаром рослого варяга в бархатном плаще – дружинника Дира, имени которого Рорк не знал. Видимо, Фюргайст приняла его за ярла. Дружинник даже не успел крикнуть, пламя мгновенно поглотило его.
Поражение было полное. Лагерь пылал, из шести драккаров три были охвачены огнем, четвертый уже занимался. Часть воинов спрятались, забравшись по горло в воды реки, другие укрылись в ложбинах и за камнями. Но рыжеволосая женщина не уходила – видимо, ей было приказано все-таки покончить с вождями.
– Какая горячая девчонка! – шепнул Хельгер, но в глазах его не было веселья. – Наконец-то я увидел это собственными глазами.
– Что? – спросил Рорк.
– Фюргайст. Старики рассказывали, что раньше византийцы знали секрет особого «греческого огня». Видимо, не перевелись еще в Роме маги!
– Ты лучше скажи, что нам делать.
– Клянусь Одином, не знаю. Меня заботит другое – откуда эта красотка здесь взялась? Неужто ромеи стакнулись с твоим родичем Боживоем, чтобы тебя извести?
– Может статься. – Рорк принял решение. – Я знаю, что делать.
Хельгер выслушал план Рорка, кивнул головой в знак одобрения. План, конечно, сумасшедший, только двадцатилетний молокосос мог такое выдумать, но так у них есть возможность справиться со страшным ромейским оружием.
– Я пойду с воинами, – сказал Рорк.
– Нет, я! – заявил Хельгер. – А тебе надо ее отвлечь. Возьми воинов и попробуй устроить обманную атаку.
– Нет, старина, слишком много моих воинов уже пострадало. Я сам устрою представление. А ты действуй…
Хельгер уполз в ночь, к пылающим драккарам. Рорк колебался недолго. Встав во весь рост, он крикнул дьяволице:
– Эй, красотка, вот он я! Это я, Рорк, сын Рутгера, победитель твоего собаки-императора! Иди ко мне, я уже тебя попользую!
Фюргайст выслушала Рорка внимательно, чуть склонив голову набок, а потом, к величайшему изумлению Рорка, ответила по-словенски:
– Тебя я ищу, Рорк, сын Рутгера!
Огненный ком ударил в Рорка, но юноша без труда увернулся.
Фюргайст выпустила сразу два испепеляющих шара, но и они не причинили Рорку вреда. Огненная женщина раскрыла рот, испустила злобный вопль – искры сыпались с ее губ. Рорк легко уворачивался от ее смертоносных шаровых
Однако Фюргайст изменила тактику. Она быстрым шагом пошла прямо на Рорка, время от времени посылая в него огненные шары. Это было неприятно, тем более что чудовище оттесняло его от берега, а значит, Хельгер не мог бы исполнить задуманное. Надо подвести Фюргайст к берегу, поближе к кораблям.
Краем уха Рорк услышал удары топора о дерево. Хельгер начал готовить сюрприз. Но тот звук услышала и дьяволица. Четыре шара подожгли пятый драккар. Дальше произошло и вовсе нечто устрашающее: Фюргайст изогнула спину, затряслась, как в судорогах, и с ее рук сорвались оранжевые струи пламени, выжигающие берег до голой земли. Когда черный дым снесло к реке, Рорк увидел, что весь берег превратился в гарь, на которой кое-где торчали обугленные столбы – все, что осталось от их шатров.
– Эй ты! – Рорк высунулся из-за укрытия, привлекая внимание огненного монстра. – Я здесь!
Огненная струя оплавила камень, за которым он спрятался, и Рорк почувствовал резкий, горячий запах огня. Перекатываясь с боку на бок, Рорк спустился в небольшой овражек, по дну которого протекал ручеек, впадающий в Дубенец. Он утолил жажду, но едва поднял голову, как увидел над краем оврага в клубах дыма фигуру Фюргайст.
Но не ее одну: Рорк понял, почему больше в него не летят огненные шары. На дьяволицу с трех сторон надвигался гуляй-город. Хельгер все-таки успел снять с уцелевших и еще не полностью охваченных огнем трех драккаров дощатые сходни: за ними укрылись самые бесшабашные из воинов – и Хельгер с ними. Струи огня ударили в дощатые щиты, дерево вспыхнуло, но воины уже взяли разбег и теперь неслись прямо на чудовище.
Фюргайст поняла замысел врагов в последнее мгновение, и потому испустила вопль. Пылающие щиты ударили ее, протащили к обрывистому берегу над оврагом. Последним огненным шаром дьяволица еще успела достать воинов за одним из щитов, но мгновение спустя ее столкнули с берега в реку. Едва Фюргайст коснулась воды, как раздался такой взрыв, будто вулкан пробудился. Столб пара, грязи, кипятка взлетел в рассветное небо на сотни саженей, ударная волна повалила воинов, потоки воды залили огонь. Потом наступила тишина.
Воины на ватных ногах ходили по берегу, хлопали себя ладонями по оглохшим ушам, мотали головами, смеялись, жали друг другу руки, обнимались. В сторонке уже перевязывали обожженных, а чуть дальше складывали тех погибших, обгоревшие останки которых удалось собрать. Из шести драккаров пять сгорели дотла, и только их обугленные остовы дымились на воде.
Хельгер стоял у края обрыва и смотрел вниз, в мутный водоворот на месте взрыва, где в грязной воде кружилась оглушенная рыба.
– Воистину, ты любимец богов, Рорк! – сказал он, когда молодой ярл подошел к нему. – Я уже думал, нам крышка. Ловко ты придумал со сходнями. Только совершенный безумец мог так рискнуть – и победить.