Сага о Ньяле
Шрифт:
Вальгард сказал:
– Плохо ты отблагодарил меня за годорд, который я дал тебе. Ты не вел себя так, как подобает мужчине. Я хочу, чтобы ты отплатил им, погубив их всех. А для этого натрави их друг на друга, пустив в ход клевету, чтобы сыновья Ньяля убили Хаскульда. Многие захотят отомстить за него, и тут сыновей Ньяля убьют.
– Мне не суметь этого, – отвечает Мард.
– Я помогу советом, – говорит Вальгард. – Ты пригласишь сыновей Ньяля и отпустишь их с подарками. Порочащие слухи ты станешь распускать тогда, когда дружба ваша станет такой тесной, что они будут верить тебе не меньше, чем себе. Тогда ты сможешь отомстить Скарнхедину
Они порешили так и сделать.
Мард сказал:
– Я бы хотел, отец, чтобы ты крестился. Ты ведь стар.
– Не хочу, – ответил Вальгард. – А вот мне бы хотелось, чтобы ты оставил новую веру, и мы бы посмотрели, что из этого выйдет.
Мард сказал, что он этого не сделает. Вальгард сломал Марду крест и все святые знаки. Тут Вальгард заболел и умер, и его похоронили в кургане.
CVIII
Немного погодя Мард поехал в Бергторсхваль и встретился со Скарпхедином и его братьями. Он вел очень ласковые речи и говорил весь день. Он сказал, что хотел бы подружиться с ними. Скарпхедин принял все это хорошо, но сказал, что раньше он не искал их дружбы. И вот они так подружились, что никто из них не мог ничего решить, не посоветовавшись с другим.
Ньялю с самого начала не нравилось, что Мард ездит к ним, и он всегда высказывал свое недовольство этим.
Однажды случилось, что Мард приехал в Бергторсхваль. Он сказал сыновьям Ньяля:
– Я хочу устроить у себя пир, чтобы справить тризну по моему отцу. Я собираюсь пригласить на этот пир вас, сыновей Ньяля, и Кари и обещаю вам, что без подарков вы не уедете.
Они пообещали приехать. Он отправился домой и приготовил все для пира. Он пригласил многих бондов, и на этом пиру было множество народу. Туда приехали и сыновья Ньяля и Кари. Мард подарил Скарпхедину золотую пряжку, Кари – серебряный пояс, а Гриму с Хельги тоже поднес богатые подарки. Они вернулись домой, и стали хвалиться своими подарками, и показали их Ньялю. Тот сказал, что эти подарки им, наверное, дорого обойдутся.
– Остерегайтесь отплатить ему за них так, как сам он того хочет, – сказал он.
CIX
Немного погодя Хаскульд и сыновья Ньяля пригласили друг друга в гости. Сначала Хаскульд поехал к сыновьям Ньяля. У Скарпхедина был бурый конь-четырехлеток, высокий и статный. Конь этот был не кладеный и никогда не выводился на бой с другими конями. Этого коня Скарпхедин подарил Хаскульду, и еще двух кобыл в придачу. Они все сделали Хаскульду подарки и уверили друг друга в дружбе.
Затем Хаскульд пригласил их к себе в Оссабёр. У него там было уже много гостей. Он еще до этого велел сломать свой главный дом, но у него было три сарая, в которых приготовили постели. Приехали все, кого он пригласил. Пир вышел на славу. И когда настала пора разъезжаться по домам, Хаскульд поднес гостям богатые подарки и поехал проводить сыновей Ньяля. С ним поехали сыновья Сигфуса и все домочадцы. Сыновья Ньяля и Хаскульд уверяли друг друга в том, что никому не рассорить их.
Немного погодя Мард приехал в Оссабёр и сказал Хаскульду, что ему нужно поговорить с ним. Они начали разговор. Мард сказал:
– Какие вы разные люди, ты и сыновья Ньяля! Ты сделал им богатые подарки, а они одарили
– Чем ты это докажешь? – говорит Хаскульд.
– Они подарили тебе коня, которого назвали Молокососом в насмешку над тобой, потому что ты тоже кажешься им не испытанным в бою. А еще я могу тебе сказать, что они завидуют тому, что у тебя есть годорд. Его принял на тинге Скарпхедин, когда ты еще не приехал на тинг во время Пятого суда. Скарпхедин и не собирался вовсе выпускать его из своих рук.
– Неправда, – говорит Хаскульд. – Я получил его во время осеннего тинга.
– Тогда, значит, это Ньяль заставил его, – говорит Мард. – А еще они нарушили уговор с Лютингом.
– В этом, думается мне, они не виновны, – говорит Хаскульд.
– Но ты не сможешь ничего сказать против того, – говорит Мард, – что когда вы со Скарпхедином ехали к Маркарфльоту, у него из-за пояса выпала секира, которой он собирался убить тебя.
– Это был, – отвечает Хаскульд, – его дровяной топор, и я видел, как он затыкал его себе за пояс. Короче говоря: что да меня, то сколько бы ты ни рассказывал дурного о сыновьях Ньяля, я этому не поверю. А даже если бы случилось, что ты говоришь правду и что нужно либо мне убить их, либо им меня, то я бы охотнее погиб от их руки, чем причинил им зло. А тебе должно быть стыдно, что ты говоришь так.
После этого Мард поехал домой.
Немного погодя Мард отправился к сыновьям Ньяля. Он много говорил с ними и с Кари.
– Я слыхал, – сказал Мард, – что Хаскульд говорил, будто ты, Скарпхедин, нарушил мирный уговор с Лютингом. А еще я узнал, что ему показалось, будто ты замышлял убить его, когда вы с ним ехали к Маркарфльоту. Но мне кажется, что он тоже замышлял убить тебя, когда пригласил тебя на пир и отвел тебе для ночлега сарай, который стоял дальше всех от других домов. Всю ночь к нему подносили дрова, и он собирался сжечь тебя в этом сарае. Но тут случилось так, что ночью приехал Хагни, и из их замысла ничего не вышло, потому что они побоялись его. Затем он поехал вас провожать, и с ним было множество народу. Тогда он в другой раз хотел напасть на вас и велел Грани, сыну Гуннара, и Гуннару, сыну Ламби, убить вас. Но они струсили и не решились напасть на вас.
Когда он рассказал им это, они сначала спорили с ним, но потом в конце концов поверили. Они стали менее дружелюбно относиться к Хаскульду и почти не разговаривали с ним, когда встречали его, а Хаскульд тоже охладел к ним. Так проходит некоторое время.
Осенью Хаскульд отправился в гости на восток, в Свинафелль, и Флоси принял его хорошо. Хильдигунн тоже была там. Флоси говорит Хаскульду:
– Мне сказала Хильдигунн, что между тобой и сыновьями Ньяля легла тень. Мне это не нравится, и я хочу предложить тебе, чтобы ты не уезжал обратно. Я поселю тебя в Скафтафелле, а в Оссабёре я поселю своего брата Торгейра.
– Могут тогда найтись люди, – говорит Хаскульд, – которые скажут, что я бежал оттуда со страху, а я этого не хочу.
– Тогда очень может быть, – говорит Флоси, – что это плохо кончится.
– Очень жалко, – говорит Хаскульд, – потому что по мне лучше погибнуть без того, чтобы за меня заплатили виру, чем чтобы из-за меня пострадали многие.
Через несколько дней Хаскульд собрался ехать домой. Флоси подарил ему алый плащ, отделанный по краям до самого низа золотом. Хаскульд уехал домой, в Оссабёр. Некоторое время все было спокойно.