Сафо
Шрифт:
Отец и мать! Как мог я вас забыть!
Давно я вам вестей не посылал!
Как мог я! Вы, несчастные, быть может,
Уже мою оплакали кончину…
А может быть, до вас дошла молва,
Что ваш любимый сын, который вами
В Олимпию на состязанье послан,
Блаженствует в объятиях Сафо.
Кто смеет осуждать ее за это?
Она — всех женщин мира украшенье.
А если зависть ядовитым жалом
Ее коснется, о, тогда, клянусь,-
Бесстрашно
Когда ее увидит мой отец,
Откинет даже он предубежденье,
В груди его зиявшее, как рана,
Что женщины, владеющие даром
Игры на цитре, — наглы и порочны…
(Задумывается.)
Сюда идут… Я слышу крик веселый…
Скорей уйти бы! Но куда? А, вот…
(Прячется в грот.)
Входят Евхарида, Мелитта, рабыни с венками и
Эй, девушки! Цветов сюда, цветов!
Цветов, как можно больше! Мы украсим
И дом, и двор, и двери, и колонны!
Украсим даже цветники цветами!
Сегодня повелительница наша
Дает прекрасный праздник в честь любви.
Вот, посмотри!
Они начинают украшать венками и гирляндами ветви
и колонны.
Евхарида
Чудесные! Мелитта,
Где, милая, твои цветы?
Мелитта
(смотрит на свои пустые руки)
Мои?
Евхарида
Ну да, твои! О чем ты размечталась?
Ты позабыла принести цветы?
Я принесу…
Евхарида
Не двигается с места,
А говорит: «я принесу!» Смотрите!
Притворщица! Признайся откровенно:
Ну, что случилось? Почему сегодня
Так часто за столом сама Сафо
С улыбкою насмешливо-лукавой
Смотрела на тебя, а ты краснела,
В мучительном смущенье забывая
Прислуживать любимой госпоже;
Когда же поднести почетный кубок
Тебе Сафо велела чужеземцу
Прекрасному — ты вовсе оробела,
А госпожа воскликнула внезапно:
«Мелитта, опусти глаза!»
И тут Ты растерялась, и вино из кубка
На чистый пол струею полилось.
Тогда сама Сафо смеяться стала.
Что значит это все? Признайся нам!
Не отпирайся, милая, напрасно!
Мелитта
Оставь меня!
Евхарида
Нет, нет, не жди пощады!
Смелей, дитя, открыто говори!
Да что это с тобой? Я вижу слезы?
Притворщица! Ну, я молчу, молчу!
Не буду больше, не сердись же, полно!
Цветов
И принесем еще, а ты, Мелитта,
Плети пока венки из этих роз.
Но успокойся, девочка, не плачь!
Мелитта, одна. Она садится на дерновую скамью и принимается плести венок. Потом печально качает головой и кладет недоплетенный венок около себя.
Мелитта
Нет, не могу я! Голова болит,
И сердце бедное тревожно бьется.
Как одинока я и как несчастна
В чужом краю, от родины вдали!
Я руки протянула бы к любимым,
Но цепи рабства на руках моих.
Как одинока я и как несчастна!
Никто не вспоминает обо мне!
Смотрю я со слезами, как любимых
Родные нежно к сердцу прижимают,-
Ко мне — увы! — ничье не рвется сердце:
Нет у меня друзей в чужом краю.
Смотрю я, как бегут гурьбою дети
Отцу навстречу, как целуют нежно
И лоб его и волосы его.
А мой отец далеко, за морями,
Он не услышит моего привета,
Не поцелует и не приголубит.
Конечно, все здесь ласковы со мной,
Но это не любовь, а только жалость,
Которая порою и рабыне
Способна бросить нежные слова.
Из тех же уст, увы, как часто слышу
Я злые и презрительные шутки.
Свободные вольны в словах своих,
Они вольны любить и ненавидеть,
Вольны открыто чувства выражать,
Они одеты в золото и пурпур,
Они к себе все взоры привлекают,
А на рабыню бедную никто
Не взглянет и никто о ней не вспомнит,
Не спросит, не подумает о ней!
О боги! Часто щедрою рукою
В ответ на робкие мои молитвы
Вы мне дарили, что просила я.
Внемлите мне и ныне благосклонно!
О, дайте мне вернуться в отчий дом,
Чтоб я могла к родной груди прижаться
И выплакать тоску мою и боль!
Верните мне родных, о боги, боги!
Или меня, несчастную, возьмите
К себе! К себе! К себе!
Фаон, Мелитта. Фаон во время монолога Мелитты вышел из грота, но стоял в тени, прислушиваясь; теперь он приближается к Мелитте и кладет ей руку на плечо.
Фаон
Так молода и так печальна?
Мелитта
(испуганно)
Ах!
Фаон
Я слышал только что, как ты молила
Богов о ласке друга. Я твой друг.
У нас с тобой печаль одна и та же —
А ведь печаль сближает всех несчастных,-