Сафари
Шрифт:
Переживал я напрасно. Майор встретил нас в прекрасном расположении духа. Насчет прекрасного это я, конечно, погорячился, но и вены он себе резать не собирался. Был бодр и сосредоточен, лишь рваный шрам на правой щеке, кое-как стянутый пластырем, напоминал о вчерашних событиях. До нашего появления он распекал какого-то бойца, судя по бравому виду, из пополнения. Причем в выражениях не стеснялся, говорил все как есть. Я аж заслушался. В нашей-то армии, пораженной вирусом толерантности, такие слова произносить категорически запрещалось,
— Здравия желаем, товарищ майор.
— И вам не кашлять, товарищи офицеры! Слышали новость — с первой колонной в Чернореченск возвращаемся?
— А как же, старшина рассказал уже.
— Вот старый пройдоха! — ухмыльнулся Волчара. — Это я ему велел бойцов в известность поставить, туда-сюда, для поддержания боевого духа, так сказать. А он еще и вас решил поддержать…
— Скорее он сам себя поддержать старался, — хмыкнул я. — Это с виду он грозный и страшный, а внутри на плюшевого медведя похож. Но не раскисает, молодец. Повезло тебе со старшиной, майор.
— Не без того, — согласился Волчара. — Считай, всю роту на себе тянет. Тарасов, если не секрет, чем планируешь дальше заняться?
— Дальше?.. — задумался я. — Есть наметки, а тебе зачем?
— Отпуск мне положен внеочередной, на две недели. Вот думаю, чем себя занять, — пояснил майор.
— А семья? — удивился я, и тут же получил тычок в ребра от Сашки.
— Нету, — нахмурился Волчара. — Была, да вся вышла. Так что колись, давай, куда еще намылился.
— В Мутагенку собрались, — признался я. — Только план операции еще не разработали.
— Кто идет?
— Кроме меня и Иволгина, — я кивнул на напарника, — Михалыч собрался, Сашкин партнер по бизнесу. Остальные вакансии пока свободны.
— Тогда меня записывай в команду, — решительно заявил Волчара. — Я себе не прощу, если такую заваруху пропущу.
Я глянул на Сашку, тот кивнул. Майор наблюдал за нами с хитрой усмешкой.
— Уговорил, — обрадовал я Волчару. — Опыт походов в Мутагенку есть?
— Естественно, — оскорбился тот. — Я после Училища в погранцах три года отпахал.
А вот это очень даже хорошо. В принципе, консультант у нас имеется — Михалыч, но еще один знающий человек не повредит.
— Только сразу предупреждаю, поход неофициальный, санкции на проведение операции от Пограничной службы и от Соломатина пока нет. Но полковник обещал сам не препятствовать, и на погранцов повлиять.
— Тогда все в порядке, — улыбнулся майор. — С матобеспечением у вас как?
— Соломатин обещал помочь, — пожал я плечами. — Только мы еще сами не знаем, что нам понадобится. Если есть опыт, подумай на досуге над планом.
— Добро, — кивнул Волчара. — Постараюсь что-нибудь придумать. Как вернемся, заявлюсь к Михалычу и вместе подумаем под пару рюмок чаю.
Поржали над шуткой, потом я пожал майору руку в знак скрепления
Впрочем, подготовка транспорта много времени не заняла. Она и заключалась-то в основном в передаче боеприпасов старшине под роспись — "корд" нам возвращать "фортификаторы" не стали, мотивируя это тем, что на обратном пути в Чернореченск нам головным дозором работать не придется. Ладно, хоть автоматные патроны оставили, хотя Крохин, жлоб такой, порывался экспроприировать.
А потом прибыла долгожданная колонна. Сначала мы услышали слитный гул множества моторов, затем показался головной бэтээр. Через несколько минут длинная змея мощных внедорожных грузовиков сгрудилась вокруг периметра, из кунгов посыпались солдаты в полной экипировке, началась обычная суета, сопровождающая прибытие крупной воинской части. Подкрепление выглядело внушительно — восемь бэтээров, около тридцати "шишиг", десяток "бобиков" с погранцами, "шестьдесят шестой" с кунгом-холодильником, пять тягачей с платформами, нагруженные строительной техникой… А про экскаваторы и бульдозеры Сашка ничего не рассказывал. Хотя меня больше бы удивило их отсутствие — как-то же они Чернореченск строили.
Минут через двадцать суета улеглась, новоприбывшие равномерно распределились по округе, занявшись делом. Военные строители — были и такие, Сашка подтвердил — развернули технику и принялись лихо размечать будущую строительную площадку. Из вновь прибывших "шишиг" с пулеметными башенками на кунгах сформировали основу периметра, раз этак в пять больше нашего, между ними раскатали мотки колючей проволоки, похожей на древнюю "егозу", причем в несколько рядов, смонтировали наблюдательные вышки с пулеметами. Местность преображалась прямо на глазах.
Еще через час к нам подошел Волчара. Настроение у него было бодрое, можно сказать, шапочное.
— Через час отчаливаем, — объявил он. — Сейчас медики убитых погрузят, периметр демонтируем, и двинем. Первую партию трофеев уже погрузили, в Чернореченск пойдем в составе колонны из десяти "шишиг" с грузом. Нас напрягли в охранение, так что придется поработать напоследок. Усиление дали — два отделения из свежих. Обратно они с грузовиками пойдут, плюс в городе еще мотовзвод на "коробочках" выделили.
— Ночевать в степи будем? — нахмурился Сашка. Не прельщала его такая перспектива.
— Нет, дорогу укатали уже, маршрут нормальный, с ориентирами. Пойдем до упора, одним рейсом до города. Комбат еще сказал, что с утра эскадрилья штурмовиков степь прочесала на сто километров вокруг. Нашли несколько стойбищ, отработали ракетами. Маршрут тоже почистили, так что нападения опасаться не приходится.
Я мысленно прикинул — выступаем в районе часа пополудни, восемь часов примерно в дороге… К девяти вечера в Чернореченске будем. Это если без эксцессов. А там ужин, Сашкиной матерью приготовленный, банька… Эх, красота!