Сафари
Шрифт:
— Товарищи офицеры, ваши номера! — объявил квартирмейстер. — Двухместные, совершенно одинаковые. Вот ключи. Куда заселяться выбирайте сами. Все необходимое в них имеется. Столовая на первом этаже, завтрак через двадцать минут. Иван Карлыч, идем, и тебя накормлю заодно. Аллах свидетель, нельзя быть таким тощим. Как тебя только девушки любят!
— Рано мне еще пузом обзаводиться, — отбрехался мичман, ткнув пальцем в соответствующее место старшину. — Меня ноги кормят, а с таким комком нервов я быстро с работы вылечу.
— Ай, шайтан! — неодобрительно покачал головой старшина. — Никакого уважения к старшим! Пошли уже,
Фахрутдинов чуть ли не силком увлек мичмана к лестнице и через пару мгновений они скрылись из вида. Еще некоторое время до нас доносился характерный старшинский говор, но потом и он стих, оставив нас наедине с запертыми дверями, мигающими диодами замков.
Мы с Игнатом переглянулись и дружно уставились на дверь с цифрой девять. Потом в унисон хохотнули, и майор обратился к переминавшимся с ноги на ногу оперативникам:
— Товарищи офицеры, вам явно сюда.
Шелест удивленно вздернул бровь, а Зубов махнул рукой и выдернул у меня из руки ключ-карту от номера, буркнув напарнику: "Заходи, потом объясню". Мы с Волчарой подхватили баулы и завалились в апартаменты напротив. По иронии судьбы наш номер выходил окнами на купол, и из него открывалась шикарная панорама поселения. Я даже пару минут поторчал у ближайшего "иллюминатора" в задумчивом созерцании окружающих красот. Игнату же на экзотику было наплевать, его волновали более приземленные вещи, например, скорый завтрак, на который мы рисковали опоздать. Поэтому долго зависать у окна он мне не позволил, развив бурную деятельность, направленную в первую очередь на избавление от излишков снаряжения. В номере весьма кстати обнаружился стандартный оружейный сейф с программируемым замком, в него мы и сгрузили личное оружие и боеприпасы, оставшись при пистолетах. Я еще и из бронекостюма вылез, переодевшись в стандартную полевую форму. Пилотка пришлась весьма кстати, хоть и несколько демаскировала меня на фоне Игнатова кепи. С другой стороны, не в шлеме же по гостинице рассекать? А к флотской форме именно пилотка положена.
Покончив с подготовительным процессом, мы спустились на первый этаж и легко нашли столовую — главным образом, по запаху, но и стрелки указателей помогли, конечно. Все отделение во главе с сержантом Черенковым, включая приблудных пилотов штурмовика, уже восседало за длинным столом у дальней стены и активно работало ложками, уничтожая уху из свежей рыбы, если мне нюх не изменяет. Немного в стороне за более скромным столиком устроились мичман Литке с гостеприимным старшиной. Фахрутдинов заметил нас, едва мы переступили порог, и призывно махнул рукой. Свободных стульев имелось в достатке, поэтому мы без раздумий составили компанию квартирмейстеру с куратором. Уселись напротив хозяев, как раз лицом ко входу, как я люблю, и тут же перед нами возник самый натуральный стюард в белой рубашке, с бабочкой на шее и белым полотенцем через левую руку.
— Товарищи офицеры, ознакомитесь с меню?
— Я, пожалуй, воздержусь, — вальяжно развалившись на стуле, ответствовал Игнат. Быстро в роль вжился, каналья! — Вы нам подскажите-ка лучше сами.
— Весьма рекомендую суп из свежих морепродуктов, — с достоинством поддержал беседу стюард. — И стейк из семги. Могу предложить к рыбе неплохое белое вино, недавней поставки.
— Несите, — не стал спорить Волчара. — Только без вина.
Стюард вопросительно глянул на меня, и я поспешил отбрехаться:
— Мне
— Минаев, шайтан! — встрял старшина. — Чего людей пугаешь? Тащи дежурные блюда, да кувшин сока яблочного не забудь. На шестерых накрывай, сейчас еще товарищи майоры подойдут.
— И рюмки принесите, — попридержал за рукав стюарда Игнат.
— Рюмок нет! — отрезал тот. — Самая маленькая посуда — стаканы.
— Ну, хоть стаканы тащи, туда-сюда, — огорчился майор. — И огурчиков не забудь прихватить.
Стюард на это возражать не стал, но взгляд его был красноречивее любых слов — в нем так и читался немой вопрос, типа, что за мажоров принесло? Тем не менее, заказ он записал добросовестно и неторопливо удалился к раздаточной стойке, откуда и вернулся через некоторое время с подносом. Расставил перед нами объемистые тарелки с супом, разложил приборы и убыл за остатками снеди. К тому времени, когда в столовой появились несколько припозднившиеся Шелест с Зубовым, стол уже украшал полный комплект посуды. В центре его громоздился трехлитровый кувшин с соком, а рядом красовались наиклассические граненые стаканы из мутноватого стекла.
— Чем кормят? — поинтересовался Шелест, пристраиваясь на стул рядом со мной. — Забыл предупредить, у меня на устриц аллергия.
— У нас такой зверь не водится, — удивленно воззрился на него старшина. — Что за шайтан? Осьминога знаю, кальмара знаю, а эту вот эээ… штуку не видел ни разу.
— Не обращайте внимания, старшина, коллега шутит, — разрядил обстановку Зубов. — Настоящий суп из свежих морепродуктов! У нас в Чернореченске такого при всем желании не отведаешь. Только из замороженных. И за бешеные деньги.
Он придвинул тарелку и втянул в себя воздух, прищурившись от удовольствия. Мне тут же вспомнился Виталиков кот Кузьмич — у того морда такой же становилась, когда ему вкусности с нашего стола перепадали. Еще чуть-чуть, и заурчит.
— А с хлебом у вас напряженка, гляжу, — задумчиво изрек он через некоторое время, окинув взглядом плетеную посудинку с несколькими начавшими черстветь краюхами.
— Что есть, то есть, — вздохнул Фахрутдинов. — Обычно вообще сухари грызем, в лучшем случае галеты. Хлеб свежий только в магазинах, и дорогой. Госслужбы им не снабжаются. Для гостей только выбиваем немного.
— А чего так? — заинтересовался Шелест, отдав должное супу. — Сложно пекарни запустить? Так они даже бытовые бывают, дома можно печь.
— Не в том проблема, — присоединился к разговору Литке. — Мука вся привозная, из Порт-Владимира и Чернореченска. А там излишков не очень много. Муку они только нам продают, к аборигенам вообще ничего не уходит. Оседлые, правда, сами земледелием занимаются, но у них качество не ахти, да и урожайность на уровне плинтуса. Вот и получается, что у нас хлебобулочные по графе "лакомства" проходят. Впрочем, привыкли все уже давно.
— Господа, предлагаю отметить прибытие! — решительно сменил тему Волчара. — Переправьте стаканы поближе.
Возражать никто не стал, даже старшина Фахрутдинов с готовностью подставил тару. В руках Игната возникла неведомо где доселе прятавшаяся плоская фляжка и он бережно набулькал в каждый стакан по паре глотков ароматной виноградной водки. Ага, смародеренное пойло в ход пошло. Хотя, надо отдать должное, нерлагская "граппа" пилась намного приятнее знаменитой чернореченской "кузьминки".