Садовник
Шрифт:
— Это Гонсалес, — мрачно произнес подошедший Сесил Эсперанса. — Больше некому.
Мигель прикусил губу и глянул на стоящих рядом с Сесилом обнявшихся и рыдающих Тересу и Лусию и, не желая вступать в дискуссии, повернулся к замершему неподалеку Пабло.
— Кто его нашел?
— Я, — отозвался парень.
— Где? Прямо здесь?
Пабло отрицательно покачал головой и неопределенно махнул рукой куда-то в сторону горы.
— Возле грота… там, наверху.
Мигель сокрушенно покачал головой, осторожно перевернул уже окоченевшее тело капитана Гарсиа на бок и осмотрел разрез на рубашке,
— Пошли, покажешь где… — повернулся он к Пабло.
Пабло кивнул и, беспрестанно всхлипывая и на ходу утирая слезы, повел Мигеля мимо темных, лишь слегка подсвеченных луной деревьев.
Они прошли вдоль заросшей громады лавровых кустов, вышли к пруду, и Пабло показал на еле заметное в темноте лежащее возле камней бревно.
— Вот здесь.
Мигель осмотрелся, и его неприятно поразило то, насколько странно, вычурно и претенциозно выглядит окружающий ландшафт: какое-то корявое дерево с застрявшей в мертвых узловатых ветках белой луной, темные силуэты камней, черное неподвижное зеркало старого пруда. От всего этого места буквально веяло бедой.
Усилием воли Мигель стряхнул наваждение, подошел к бревну, зажег спичку и наклонился. Заметил огромное пятно почти впитавшейся крови, подумал, что орудие убийства следует поискать в пруду, и прошел в грот. Снова зажег спичку, отметил взглядом гипсовую псевдогреческую статую с женскими панталонами на вытянутой руке, свисающее с потолка знамя и фалангистский плакат и повернулся к Пабло.
— Твое местечко?
— Да, — всхлипнул парень. — Я с утра сказал садовнику, чтобы прибрал здесь… вечером пришел, а здесь… папа лежит.
— Значит, садовник, говоришь… — задумчиво проговорил Мигель. — Ну, что ж, тогда и садовника допросим.
За садовником послали сразу же, но ни в его домишке, ни в саду, ни на кухне найти его не удалось. А вот огромные садовые ножницы капрал Альварес выудил из пруда буквально за полчаса. К этому времени труп уже осмотрел подъехавший местный врач, который, едва ему предъявили возможное орудие убийства, сразу же уверенно кивнул:
— Это они.
Присутствовавший на осмотре алькальд что-то шепнул прокурору, и Мигель повернулся к официальным лицам.
— Значит, так, сеньор Рохо, давайте договоримся, что вы не будете мешать следствию.
— Но ведь уже совершенно очевидно, что это садовник! — возразил алькальд.
— Вы уже однажды… поспособствовали, — яростно напомнил начальник полиции о старом деле Энрике Гонсалеса, и алькальд обиженно поджал губы.
Мигель и сам уже думал, что без мальчишки в этом деле не обошлось, но хвататься за самую простую и очевидную версию не торопился.
Да, самым первым подозреваемым был садовник Себастьян Хосе. Он совершенно точно был на месте убийства еще сегодня утром и весь день до позднего вечера, по словам конюхов, возил в сторону грота какие-то бревна и камни. И, как ни крути, он мог быть на месте убийства как раз в то время, когда, по приблизительным оценкам врача, погиб сеньор Гарсиа. Кроме того, убийство было совершено принадлежащим ему садовым инструментом, а сам он бесследно исчез.
Но
Однако если вспомнить, что мотива у недоразвитого паренька не было и быть не могло, а Энрике вполне мог достичь своих целей и менее рискованным способом и уже начал это делать при помощи недовольных батраков и арендаторов, то же самое дело поворачивалось совсем по-другому.
Как ни расстроены были сеньора Тереса и сеньора Лусия, Мигель все-таки допросил их обеих и уже выяснил, что как раз этим вечером, часа за два до убийства, между братьями случилась грандиозная ссора по поводу имущества, и сеньора Тереса с трудом выпроводила мужчин в сад — подышать свежим воздухом и успокоиться.
По словам Сесила, он почти сразу же вернулся в дом, а Гарсиа и впрямь отправился погулять — один, вот только свидетелей этому не было. А если вспомнить, как неведомый убийца помог старому полковнику поскорее уйти на тот свет, едва тот задумал оставить Сесила без наследства…
— Так вы будете принимать меры или нет? — оторвал начальника полиции от размышлений Сесил Эсперанса.
Мигель задумчиво взглянул на главного из трех претендентов на оставшееся наследство и кивнул:
— Разумеется, сеньор Эсперанса. Вы арестованы.
Решение начальника полиции произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сесил начал кричать, что Санчесу нужно больше этими чертовыми анархистами заниматься, вместо того чтобы компрометировать приличных людей. Прокурор совершенно искренне пообещал Мигелю второе и теперь уже окончательное отстранение от должности, алькальд взывал к разуму, но на этот раз Мигель был непреклонен.
— Хватит, господа, — оборвал он возмущенный ропот. — У вас есть право оспорить мое решение, но ближайшие сутки, по меньшей мере до тех пор, пока эксперт из Сарагосы не проведет самое детальное исследование тела сеньора Гарсиа, Сесил Эсперанса проведет в камере. А теперь я всех прошу выйти.
Он выпроводил всех из комнаты, в которой лежал мертвый капитан Гарсиа, и, суеверно опасаясь в третий раз пережить пропажу мертвого тела из дома Эсперанса, установил у дверей караул.
— Никого не пускать, Альварес, — жестко распорядился он. — Особенно родственников.
Себастьян видел почти все. Он видел, как рыдающий Пабло протащил мимо него тело своего отца и как на террасе дома Эсперанса в течение получаса собрались лучшие люди города. Он видел, как Хуанита, Кармен и конюх Фернандо обходили сад, безуспешно пытаясь его отыскать. Он видел, как затем все, включая сеньора Сесила и начальника полиции, спешно спустились во двор и тут же разъехались на своих красивых новеньких машинах. И он видел, что окна тщательно закрыли, а двое полицейских остались у дверей.