Сад Учителя
Шрифт:
— Встань, иди рядом со Мной.
И мы тихо и медленно стали ходить вокруг залы, а Учитель говорил мне:
— Ты должна твёрдо и ясно запомнить, что твоё тело, твоя форма, это ещё не ты; твоё истинное Я находится за формой. Ты должна научиться не отождествлять себя с телом и уметь управлять им в совершенстве. Тебе надо очиститься. И Мы должны помочь тебе в этом в кратчайший срок. Ты должна ясно понять и осознать свои задачи и свою цель. Мы тебя хотим испробовать как «провод Света». Миру надо сейчас дать
Тебе необходимо пока запомнить три правила:
1. Никогда, ни при каких обстоятельствах не думай о себе высоко.
2. Не желай употребить себе на пользу или для своей выгоды то, что ты получаешь через Нас.
3. Не будь злопыхательствующей ни против мира, ни против его дел, какими бы они ни казались тебе тёмными и неприятными. У Нас есть нужные и ценные люди. Но там, где Мы хотим тебя поставить, ты будешь одинока. От тебя потребуется много сил, напряжения и усилий. Ты должна понять, что никаких компромиссов и слабости тут невозможно. Отныне твоя внешняя жизнь резко меняется тоже. Среди людей часто ты будешь очень одинока. Подумай, пока не поздно. Можно ещё отступить, если ты чувствуешь трепет боязни, сомнений, если ты чувствуешь, что не силах быть бойцом за жизнь духа и принять всё, что из этого вытечет…
Учитель остановился и взглянул на меня.
— Я готова, Учитель, принять всё, — прошептала я и тихо опустилась перед Ним на колени.
Учитель скрестил руки над моей склонённой головой и стал говорить что-то на непонятном мне языке. Может быть, Он скреплял этим моё решение, я не знаю…
Когда Учитель кончил, Ему ответили голоса со всех концов залы: «Аминь».
Это не были голоса нежных, серебристых колокольчиков, духа Света в Саду Учителя, это были человеческие голоса, словно в зале присутствовало ещё несколько человек.
— На сегодня это всё, — сказал Учитель. — Теперь иди. Тебе не надо проходить каждый раз тот путь ко Мне, который ты совершила сегодня. Ты будешь сразу находиться у Моих дверей. Можешь уйти.
И я ушла.
(Три дня пропустила по очень трудным обстоятельствам.)
10 июня.
Подошла к калитке, ведущей в Сад. Пошла по аллее кустарников. Они уже отцвели. Не знала, где найду Учителя. Прошла мимо площадки роз. Подошла к терраске. Она была пуста. Я снова пошла к площадке роз и там в беседке увидела Учителя. (Внутренний голос сказал мне, что я потому не увидела Учителя сразу, что утеряла «чуткость направления».)
— Входи, дитя, — сказал Учитель, заметив меня.
Я низко Ему поклонилась, взошла и села на своё место. Учитель что-то писал. Он скоро закончил свою работу, отложил перо и подал мне книгу.
— Раскрой её.
На этот раз книга раскрылась не на рисунках, а на странице, где были начертаны очень крупно какие-то знаки.
— Вот по знакам, которым Я тебя учу, ты когда-нибудь сможешь прочесть эту книгу, — сказал Учитель. — Теперь закрой её и смотри, Я тебе покажу ещё несколько знаков.
Учитель занимался со мной некоторое время знаками, потом продиктовал
— Постарайся запомнить всё то, что Я тебе говорил за эти дни. Все эти знаки, что Я даю тебе сейчас в письменном виде, будут тебе в пояснение тех внутренних знаков, которые со временем раскроются в тебе. Сейчас пока довольно. Пойдём со Мной.
Мы пошли из беседки.
— Пройдёмся по Саду, — сказал Учитель.
Мы пошли тихо и молча по дорожкам. Мне показалось, что Учитель очень сосредоточен. Он был задумчив и как бы отсутствовал. По дороге Учитель сорвал какую-то травку и долго растирал её пальцами. Потом Он остановился и сказал мне:
— Понюхай её глубоко, это очистит и укрепит тебя.
Я вдохнула свежий и необычайно нежный аромат, стараясь как можно глубже вдохнуть его.
— Ты ещё придёшь ко Мне сегодня днём, а пока иди, дитя.
Учитель положил мне руку на голову и сказал:
— Да будет мир Мой в сердце твоём и над тобой.
Вечер. Семь часов.
Внутренний голос мне сказал: «Учитель ждёт тебя». Но по внешним причинам я не могла сразу уединиться, чтобы сосредоточиться. И вдруг я услышала голос Учителя внутри себя: «Я жду тебя, дитя!» И сразу я увидела себя возле терраски. Учитель сидел там.
— Иди скорее, — сказал Он, — и садись на своё место.
Я низко Ему поклонилась и села на низенькую скамеечку у ног Его. Учитель сидел, как обычно, в кресле. Его ноги в сандалиях стояли на скамеечке, белоснежная одежда ниспадала складками, руки были спокойно сложены на коленях, и во всём Его облике было столько мира, гармонии! Такой глубокой благожелательностью ко всему веяло от каждой складки Его одежды, что всё моё существо влеклось преклониться перед Ним.
Учитель молча, ласково смотрел на меня. Потом тихо сказал:
— Я хочу спросить тебя… Сможешь ли ты ответить Мне твёрдо на вопрос, который Я предложу тебе? Чувствуешь ли ты в себе достаточно сил, чтобы, твёрдо решив, ответить?
— Я полагаю, что да, Учитель, — ответила я.
— Готова ли ты следовать за Нами? И не держит ли тебя ещё что-либо на земле, о чём ты тоскуешь, с чем не хочешь расстаться? Подумай глубоко и ответь Мне.
— О, Учитель! Ты знаешь обо мне всё лучше, чем я сама себя знаю. Но должна сказать Тебе, что я всем сердцем люблю своего мужа. Он, как дитя, мне данное. Я оставила его и тоскую, как будто я сделала бесчестный поступок. А между тем возле него я чувствую, как затаптываются мои лучшие чувства, как я слабею духовно и не могу ничего в себе укрепить. Я хочу его счастья, а меж тем делаю его несчастным…
— Дитя, дитя… — тихо произнёс Учитель и коснулся слегка моей головы, — это всё личное, личное. Это всё не имеет значения и той существенной ценности, как это тебе кажется сейчас. Это всё преходящее… А то, к чему зовёт тебя сердце, — это вечное. Твоя личная любовь должна расшириться, она должна претвориться в любовь нетленную, распуститься дивным сверкающим цветком сердца, чтобы ты могла протянуть его не одному только человеку, а всему миру. Осознай ясно зов своего сердца, к чему оно призывает тебя? Или твоё сердце тебя призывает только к личной любви, чтобы сохранить для одного то, что должно быть отдано всему миру? Подумай и реши сама.