Сад сирен

Киллоу Ли

Она подняла глаза:

– До свидания. Большое спасибо.

Я обрел чувство реальности, когда вернулся Ли с высоко поднятыми бровями.

– Это - самая прекрасная женщина, когда-либо посещавшая Гэйтсайд, пробормотал я.

– Во всяком случае, нечто экстраординарное, - согласился он.

В противоположность общественному мнению Ли ценил красивую женщину менее, чем нового мужчину. Дам он рассматривал как ценное произведение искусства, не живое, но прекрасное. Впрочем его бесстрастность развила способность глубоко проникать в людские души.

– Не позволяй

этому новому явлению злоупотребить твоим вниманием в ущерб другим клиентам, - улыбнулся он. Его слишком ясное представление обо мне доставляло порой массу неудобств.

Я повторил про себя предостережение Ли несколько раз, но это не помогло - ее глаза преследовали меня: ночью во сне и днем среди мерцающих кристаллов в вивариуме. Я даже согласился исполнять обязанности Ли, когда настал день обслуживать ее поселенца.

Очарование первой встречи не покидало меня. И вот в один прекрасный день загорелся красный свет сигнальной лампочки, предупреждающий, что кто-то вошел в контору. Из-за шума в вивариуме и наших шлемов мы ничего не слышим, поэтому провели световую сигнализацию. Дело в том, что пение Сирен принято лишь в определенной модуляции. Звучание полного спектра популяции кристаллов может разрушить человеческую барабанную перепонку. Семь участников пятой Внешней Экспедиции вернулись абсолютно глухими.

Я оставил Ли наблюдать за лежбищем вибрантов и вышел встретить клиента.

Это была Лорна. Глаза были печальны, она протянула пластиковую коробку.

– Он умер, - прошептала она тоном обиженного ребенка.

Я открыл коробку. Сирену невозможно было узнать. Она лежала молча, цвет изменился на грязно-серый, края покорежились и обуглились. Мертвые кристаллы - неприятное зрелище, особенно те, что сгорели в нашей атмосфере.

– Что случилось?
– спросил я.

– Я показывала его подруге, потом вышла из комнаты. Подруга хотела рассмотреть его получше и вынула из жилища. Когда звук изменился, она испугалась, положила его обратно и больше уже не трогала. К моему приходу он стал таким.

В ее глазах стоял зеленый туман.

– Он скрипел, - прошептала она.
– Это был кошмарный звук, как хрипы предсмертной агонии.

Я слышал этот звук. Человеческий голос не в состоянии передать его ужас.

– Им больно?

– Никто не знает. Может быть, это просто механический эффект: под влиянием температуры повышается частота и звук становится похожим на скрежет.

– Он кричал как от боли. Я услышала его даже с другого конца дома.

– Как ваша подруга? С ней все в порядке? В таких случаях частоты, вырабатываемые кристаллом, могут плохо подействовать.

Она задумчиво посмотрела на меня. Потом, произнося каждое слово раздельно, сказала:

– У нее заболела голова... и зеркало треснуло.

Перевела взгляд на камень в коробке:

– Что Вы сделаете с ним?

– Он все еще хороший генетический материал. Его можно скормить грейзерам в питомнике.

Она прикрыла глаза.

– Грейзеры - это класс силиковиталов, которые питаются Сиренами, пояснил я.

Ее глаза расширились и приобрели серебристый оттенок:

– Камень,

который ест другие камни? Покажите мне.

– Тимон существует, чтобы служить своим клиентам.

Поддерживая под локоть, я подвел Лорну к панели обозрения вивариума.

Я попросил ее постоять тихо, пока не поднесу полки с кристаллами разных цветов под ослепительно белый свет солнечных батарей. Экран панели задерживал лишь вредные длины волн, не уменьшая видимого свечения. Через него можно было видеть Ли, бесшумно передвигающегося между полками и столами с неземными созданиями в своем защитном шлеме.

Лорна вздохнула и протянула руки к панели, словно пытаясь достать кристаллы.

– Ли принесет сейчас грейзер, - сказал я.

Он поместил красноватый шарик в одно из лежбищ. Отпущенный, он некоторое время сидел неподвижно, потом начал ощупью пробираться к кристаллам, напоминая большую амебу. Я попытался объяснить, как процесс воспроизводства сирен использует пищеварительную систему больших силиковиталов для смешивания их генетического материала и формирование спор, которые выводятся вместе с "экскрементами" гейзеров. Она не отрывала взгляда от экрана.

– Так вот зачем они поют...
– прошептала она.
– Они завлекают грейзеров.

На моей памяти ни один из клиентов не интересовался, почему кристаллы издают вибрирующие звуки. Я подумал, какой замечательный ум скрывается за этими магическими глазами.

– Это непостижимо, - произнесла она.
– Я думаю, что большие скалы съедают грейзеров, а еще большие съедают и их.

– На планете Уинтер так оно и есть.

Она снова наклонилась к экрану. В глазах появились всполохи полярного сияния.

– Восхитительно работать с такими созданиями.

Я кивнул. Она тяжело вздохнула:

– Моя жизнь невыносимо банальная вещь.

Установилась короткая пауза, она рассеянно рассматривала стол.

– Вы позволите мне войти и выбрать самой новую Сирену?

Мне не хотелось отказывать ей, но я не рискнул бы ввести новичка в звуконепроницаемом шлеме в питомник с поедающими камни созданиями. В ее глазах мелькнуло разочарование.

– У нас есть свежие упаковки декоративных орнаментов. Вы можете выбрать из них, Лорна.

Кристаллы сидели рядами на полках рефрижератора, их переплетенные корни были опущены в лотки с питательным раствором. Как только я открыл первую дверь, нас обдало холодом и мы услышали нестройные звуки. Разноголосые кристаллы пели каждый свою мелодию.

После долгих колебаний Лорна выбрала тинклер цвета красного вина.

– Орнаменты...
– произнесла она, когда я упаковывал кристалл.
– Для завтрашнего банкета Катрин Джордж?

Я кивнул.

– Мне всегда нравились ее декорации. Если будете собирать их сегодня, мне можно посмотреть?

Ни один мужчина не смог бы отказать этому фиолетовому взгляду. Я подал ей защитную куртку и кислородную маску, так как в лаборатории поддерживалась низкая температура и разреженная атмосфера. Передо мной встала проблема, как сконцентрироваться в ее присутствии, под ее взглядом, ощущая ее запах так близко.