Сад чародея
Шрифт:
— И уносят сокровища, чтобы отдать их чародею.
Братья рассказывали тайны логова чародея, будто когда-то выученное и давно забытое старое стихотворение. Минуты четыре мы молча смотрели на сад.
— Теперь ты представляешь, что там внутри? — спросил младший Вашш.
Его брат ответил за меня:
— Вон за тем окном с жалюзи — спальня разбойников. Оштукатуренная нора с низким потолком. На стене мигает керосиновая лампа. Справа и слева лежит по шесть мешков с соломой. На одной стороне, свернувшись калачиком, так что не видно лиц, спят шесть разбойников.
— А на другой стороне шесть
— Те разбойники уже пробираются по подземным ходам, готовые выполнить свою кровавую работу.
— А когда они просыпаются, то выползают из комнаты на четвереньках, потому что в полный рост им не встать, настолько низкий там потолок.
— Тогда чародей дает им поесть. И его гадкие черные глаза как будто говорят: ешьте, да принесите мне побольше драгоценностей, серебра и золота.
— Разбойники питаются свежими лягушками и ящерицами, а на десерт получают многолетних майских жуков, которых чародей хранит в своей кладовке в банках, как компот.
— А потом они отправляются на работу. А чародей не спит в своей комнате. Он зажигает лампу, сделанную из черепа, читает и следит, чтобы с разбойниками ничего не случилось.
— Чтобы не проснулись собаки или дети.
— А когда небо на востоке становится серым, он выходит сюда и ложится в саду.
— И тогда все цветы превращаются в девушек. А чародей знай себе валяется среди этих цветов.
— Пока разбойники не вернутся домой. Тогда он забирает у них награбленное и складывает в свои подземные сокровищницы. Потом они все вместе идут спать. И весь вечер дом молчит, будто вымер.
— Соседи не знают, кто здесь живет.
Еще пару минут мы молча смотрели на сад чародея, потом один из братьев обеспокоенно взглянул на часы.
— Наш поезд отправляется через двадцать минут, — сказал он и слегка вздохнул.
— Нам пора, — добавил второй брат.
На востоке уже показались первые звезды. На улице было тихо, как на кладбище. Нигде ни души.
Мы пошли назад. Дошли до храма. Братья, задумавшись, смотрели перед собой. Мы обошли парк. Три красивых, смеющихся служанки поднимали из колодца воду. Братья Вашш улыбнулись им. Тяжелый аромат цветов чародея медленно выветривался из наших легких. Мимо проехал экипаж. Братья Вашш посвистели ему, чтобы он остановился. Они с улыбкой попрощались со мной и легко запрыгнули в экипаж. Кучер подстегнул лошадей кнутом. И экипаж двинулся по направлению к светящимся витринам и фонарям главной улицы.
Жаба
Перевод В. Попиней
Я ненавижу жаб. Нет, животных я люблю, знаю, что каждое из них — величайшее творение природы, но жаб на дух не переношу.
Я расскажу почему, хотя от одних воспоминаний чувствую жуткий страх, желудок сводит от отвращения, я вижу холодных, склизких жаб, чувствую, как они ползут по шее, в ушах раздается слюнявое кваканье, а по спине пробегает ледяная судорога ужаса. Вряд ли я засну нынешней ночью. Но не смогу не рассказать, почему мне отвратительны эти крошечные твари, почему при виде пары жабьих глаз, тускло мерцающих из прошлого и проникающих в самую душу, у меня в смертном страхе деревенеют мышцы.
Жаба связана с самыми важными и значительными минутами моей жизни. Но не минутами
Дождливой апрельской ночью я вдруг проснулся. Перевернувшись на другой бок, попытался уснуть. Поворочался, взбивая подушку, но сон не шел. Каждую клеточку моего тела начала охватывать нервная, лихорадочная дрожь, в молчании тьмы ко мне подступал непонятный страх, а за окном тем временем шумел апрельский дождь, и рядом слышалось дыхание спящей жены.
Я чувствовал, что этот непонятный страх овладевает мною все более, и нет от него спасения.
Я пытался отделаться от него, считая в уме. Складывал и умножал числа, перечислял имена бывших одноклассников — не помогло. Страх рос и наполнял собой все мое существо, у меня участилось сердцебиение, повысилось внутричерепное давление, я весь похолодел. На лбу выступила испарина.
В это мгновение до меня донесся звук. Он был похож на детский плач или стон истязаемого животного. Это был звук, от которого в голове стынет мозг, а по спине бежит жуткая, судорожная дрожь.
Я прислушался.
Звук повторился. Он становился все громче. Каждый мой нерв отзывался на него ужасом и болью. Я слышал этот пронзительный и жалобный, призывный и угрожающий звук то где-то далеко, то совсем рядом, как будто его издавали кроватные рейки и мебель.
Это было похоже на стоны до смерти замученного ребенка. На ночные предсмертные вопли старой совы с оторванным крылом.
Звук не прекращался. Он лишь ненадолго прерывался. А потом усиливался, становясь все ужасней, все болезненней.
Я был весь в холодном поту. Вскочив с постели, зажег свечу и принялся бегать с ней из комнаты в комнату. Останавливался. Прислушивался. Звук то удалялся, то приближался. Дрожа и вслушиваясь, я вновь и вновь пробегал по комнатам. Казалось, звук идет из кухни. И в самом деле, стоило мне войти, как стонущий, клекочущий звук с жутким мяуканьем наполнил кухню.
Я принялся торопливо искать его источник. Звук шел из угла, где стояло корыто для стирки. Отодвинув его, я увидел животное размером с кошку. Оно сидело, сжавшись в комок, и при моем появлении неуклюже повернулось.
Это была жаба. Но какая. Такой жабы я еще не видел. Тело ее покрывала шерсть. Глаза злобно светились зеленым светом. От нее шел ужасный смрад. Большой уродливый рот изрыгал непрерывный поток звуков. Казалось, она исполняла свой адский концерт по повелению высших сил.
При виде ее я вспомнил кое-что, от чего сердце мое на мгновение застыло.
В тех местах, откуда я родом, ходит поверье, что в доме, где ночью появилась покрытая шерстью жаба, скоро кто-то умрет. Я слышал несколько таких историй. Наш сосед — зажиточный крестьянин — рассказал мне, что своими глазами видел проклятую волосатую жабу, после чего умерла его дочь, восемнадцатилетняя красавица Агнеш.