Сабриэль

Никс Гарт

Она спрятала Саранет, но заколебалась, когда ее пальцы коснулись Кибета. Усыпляющий и Хозяин хорошо поговорили, но у Путешественника временами возникали свои идеи, и сейчас Кибет подозрительно дрожал под ее рукой. Надо чуть выждать, успокоиться самой, подумала Сабриэль, отводя руки от перевязи с колокольчиками. Она вложила меч в ножны и оглядела коптильню. Удивительно, но все люди, кроме Тачстоуна и Моггета, спали. Они всего лишь услышали эхо от звуков Ранны, что не должно было бы их усыпить. Конечно, иногда колокольчики устраивали шутки…

— Это

Мордаут, — сказала Сабриэль Тачстоуну, который с трудом удержался от того, чтобы не зевнуть. — Слабый дух, занимающий одно из последних мест среди духов Смерти. Они любят жить в живых людях, потихоньку лишая их воли. Поэтому их трудно найти.

— И что мы будем с ним делать? — спросил Тачстоун, с отвращением глядя на дрожащий комок тени. Ясно, что его нельзя было изрубить или уничтожить огнем.

— Я его прогоню. Отправлю туда, где он умрет настоящей смертью, — ответила Сабриэль.

Медленно, обеими руками она подняла Кибет. Ей это далось с трудом, колокольчик крутился у нее в руках, пытаясь пропеть свою собственную музыку, которая могла заставить и саму Сабриэль отправиться в Смерть.

Сабриэль зажала колокол покрепче и стала выписывать им восьмерку, как учил ее отец. Кибет зазвенел веселой джигой, отчего ноги Сабриэль дернулись было в ритме звона, но она заставила себя стоять совершенно неподвижно.

Мордаут был лишен своей воли, однако тень, повинуясь какой-то силе, подпрыгнула, почти коснувшись рукоятки меча Тачстоуна, затем шлепнулась вниз — и исчезла. Обратно в Смерть, чтобы закружиться в водах реки, с визгом и криком несясь к Последним Воротам.

— Спасибо, — сказала Сабриэль Тачстоуну, все еще не двигаясь с места. — Я не знала, что у тебя волшебный меч. Это меня очень обрадовало.

— Я думал, вы знали, — ответил он. — Я взял этот двойной меч с корабля Королевы. Я не хотел брать его, но Моггет сказал, что вы…

Он остановился на половине фразы, но затем продолжил:

— Хорошо, это я могу сказать. Легенда гласит, что этот меч сделал Строитель Стены и одновременно он или она сделал ваш меч.

— Мой? — спросила Сабриэль, слегка коснувшись рукоятки меча.

Она никогда не задумывалась о том, кто сделал этот меч, — он просто существовал и все. «Я сделан для Аборсена, чтобы убить тех, кто уже мертв» — было написано на нем. Выходит, он был сделан в одно время со Стеной. Сабриэль подумала, что Моггет должен что-то знать об этом. Он просто не хотел или не мог ей рассказать. Но наверняка он знает.

— Думаю, надо всех разбудить, — сказала Сабриэль, решив, что рассуждения о мечах можно отложить.

— Здесь могут быть другие слуги Смерти? — спросил Тачстоун.

— Не похоже, — ответила Сабриэль. — Этот Мордаут поступил очень умно, замаскировавшись в Патаре. Он пробрался на остров с могильной землей, заставив бедного рыбака перетащить ящик. Сомневаюсь, чтобы кто-то еще сделал то же. Во всяком случае, я больше ничего не чувствую. Наверное, надо проверить другие

строения и обойти весь остров, чтобы убедиться окончательно.

— Сейчас? — спросил Тачстоун.

— Сейчас, — кивнула головой Сабриэль. — Но сначала надо разбудить людей и попросить кого-нибудь посветить нам. А утром поговорим со Старшим насчет лодки.

— И насчет хорошего запаса рыбки, — добавил Моггет.

На острове не было слуг Смерти. Но лучники доложили, что видели движение странных огней в деревне, когда ветер загонял дождь. Еще они слышали какое-то движение около волнореза и видели вспышки огня на камнях.

Сабриэль решила дойти до разлома в волнорезе и постоять там. Ее клеенчатый плащ взвивался от порывов ветра, капли дождя попадали ей на шею. Под дождем и в темноте ей не удалось что-нибудь увидеть, но она почувствовала Смерть. Ее присутствие ощущалось сильнее, чем раньше. И тут Сабриэль поняла, что появилось сильное существо, только что вышедшее из Смерти. Она сразу же догадалась, кто это. Ее нашел Мордикант.

— Тачстоун, — сказала Сабриэль, стараясь, чтобы голос ее не дрожал, — ты можешь управлять лодкой ночью?

— Да, — без выражения ответил он. Его лица не было видно, так как фонарь, который держал в руках житель деревни, освещал только его спину. Тачстоун медлил, ведь у него не спрашивали совета. — Но это значительно опаснее, чем плыть днем. Я не знаю этого берега, и ночь слишком темная.

— Моггет хорошо видит в темноте, — тихо сказала Сабриэль, придвинувшись к Тачстоуну так, чтобы деревенские не слышали ее. — Мы должны немедленно отплыть, — прошептала она. — Пришел Мордикант. Тот самый, который преследовал меня раньше.

— А как же эти люди? — спросил Тачстоун. Ветер почти отнес его слова в сторону, но все равно в них явственно слышался упрек.

— За мной идет Мордикант, — пробормотала Сабриэль. — Он чувствует мое присутствие, как я чувствую его. Стоит мне двинуться, он последует за мной.

— А не лучше ли остаться до утра? — прошептал Тачстоун. — Может быть, это безопасней. Вы же говорили, что даже Мордикант не может преодолеть разлом в волнорезе.

Я так думала, — нерешительно ответила Сабриэль. — Но он стал еще сильнее. Я не уверена.

— Там, в коптильне, вы без особого труда разделались с Мордаутом, — прошептал Тачстоун. — Мордикант страшнее?

— Намного, — коротко ответила Сабриэль.

Мордикант перестал двигаться. Казалось, дождь смыл его желание найти и уничтожить Сабриэль. Тщетно Сабриэль вглядывалась в темноту, чтобы за струями дождя увидеть воочию то, что подсказывало ей предчувствие волшебника.

— Реймер, — громко окликнула она рыбака, который держал фонарь. Он быстро подошел. — Реймер, скажи лучникам, что надо усилить охрану у разлома волнореза и стрелять в каждого, кто там появится. Живых сейчас там быть не может, только слуги Смерти. Мне нужно вернуться и поговорить со Старшим.