Сабриэль
Шрифт:
Она снова дотронулась до столбика на мосту, и ее палец почувствовал жжение. Сообщение сержанта Геррена останется тут навсегда, пока стоит на месте этот мост, его сможет услышать любой маг Хартии. Сабриэль заставила себя успокоиться и снова послушала сообщение сержанта.
Один из Великих Смерти вернулся назад в Жизнь. Отец поклялся остановить эти возвращения. Без сомнения, исчезновение людей Анселстьерры связано с новым появлением Зла.
Сабриэль стерла слезы и ступила на тропу, уводящую ее от моста и смерти к Расколотому Кресту.
На небе засверкали звезды, ветер подул сильнее и понес снежные
ГЛАВА ПЯТАЯ
Понадобилось всего лишь полчаса, чтобы взобраться на плоскую вершину Расколотого Креста, хотя тропа была каменистой и неудобной. Ветер крепчал, небо совсем очистилось от облаков, но при этом стало значительно холоднее.
Сабриэль подумала было произнести заклинание Хартии на тепло, но она очень устала, силы, потраченные на заклинание, отняли бы столько энергии, что это тепло не согрело бы ее. Тогда она остановилась и надела дождевик с подкладкой из овечьей шерсти, который ей отдал отец. Плащ был слегка потрепан и великоват, пришлось переодеть пояс с мечом и перевязь с колокольчиками, но зато стало тепло. Согревшись, Сабриэль стала взбираться по последнему участку тропы, такому крутому, что в граните были вырублены ступени, теперь уже стертые, раскрошившиеся и покатые.
Сабриэль не заметила, как добралась до вершины, потому что была озабочена только тем, как бы не соскользнуть назад. Опустив голову, она подняла ногу, чтобы ступить на следующую ступеньку, и тут осознала, что следующей ступеньки нет.
Перед ней лежал Расколотый Крест. В середине него было небольшое углубление, где под лунным светом на красном граните ярко сверкал белый снег. Вокруг не было ни деревьев, ни какой бы то ни было другой растительности. Издали Камень выглядел целым, но вблизи Сабриэль увидела, что по нему идет зигзагообразная трещина.
Сабриэль раньше никогда не видела Камень Хартии, но она знала, что по нему, как и по Стене, подобно каплям ртути, непрерывно бегут знаки Хартии. Они возникают, исчезают и образуются снова, чтобы бесконечно рассказывать историю создания мира.
На Камне были знаки Хартии, но они не двигались, они застыли. Знаки были мертвы, это была всего лишь бессмысленная надпись, нацарапанная на холодной поверхности.
Сабриэль этого не ожидала. Она представила себе молнию или что-то, подобное молнии, что раскололо Камень, но тут же вспомнила уроки, где говорилось, что только ужасная сила Свободной магии может расколоть Камень Хартии.
Она хотела приблизиться к Камню, в этот момент в ней стал подниматься страх, который предостерегал ее от этого шага. Ветер задул еще сильнее, еще больше похолодало, и плащ, казалось, перестал греть. Неожиданно всплыли воспоминания об отце, о некоторых страницах «Книги Мертвых» и о страшных историях, которые рассказывали девочки в темной спальне перед сном в колледже, далеко-далеко от Старого Королевства.
При этих воспоминаниях страх Сабриэль усилился, и ей пришлось силой заставить себя подойти к Камню поближе.
Какие-то пятна покрыли знаки Хартии на Камне, и, только склонившись совсем низко, Сабриэль смогла понять, что это такое.
Сабриэль дернулась назад, потеряла равновесие и чуть не упала в снег.
Это
На Камне было совершено жертвоприношение! Его совершил какой-то волшебник, чтобы получить доступ к Смерти или помочь духу Смерти снова пробиться в Жизнь.
Сабриэль до боли закусила губу, а ее руки почти бессознательно стали нервно создавать знаки Хартии.
Заклинания для жертвоприношения такого рода были в последней части «Книги Мертвых». Теперь она их вспомнила в мельчайших деталях. Ей казалось, что она забыла заклинания, но, очевидно, ей просто хотелось их забыть. Эти заклинания могли производить только очень могущественные волшебники. И только самые злые из них решались их применить. Дьявол порождал дьявола. Дьявол поражал злом все вокруг себя и привлекал этим.
— Остановись! — прошептала Сабриэль, пытаясь освободить свой разум от этих образов.
Было темно, ветрено, и с каждым мгновением становилось все холоднее. Нужно было принимать решение: устроиться здесь на ночлег и звать своего провожатого или немедленно уйти отсюда куда угодно в надежде призвать провожатого подальше от Камня.
Сабриэль все-таки создала знак Хартии, решившись позвать провожатого. Здесь это было сделать легко, так как жертвоприношение создало моментами открывающийся вход, будто кто-то заклинил дверь, чтобы она не захлопнулась. Но кто знает, что ожидало вошедшего за дверью. Случилось худшее, чего Сабриэль не ожидала. Ее провожатый был мертв. Дрожа и прислушиваясь к звукам ночи, с предельно напряженными чувствами, Сабриэль не двигалась. Она ощущала себя маленьким зверьком, знающим, что охотник где-то рядом. В ее сознании перелистывались страницы «Книги Мертвых», пробегали часы изучения магии Хартии под руководством магистрикс Гринвуд в залитой солнцем северной башне Уиверли Колледжа.
Сабриэль поняла, что в этом месте нельзя останавливаться на ночлег. Она была слишком напугана, чтобы заснуть вблизи разрушенного Камня Хартии. Надо звать провожатого из Смерти. Защитив себя знаками Хартии, со всеми предосторожностями нужно войти в Смерть, вызвать провожатого и быстро выйти назад. Чем скорее она доберется до дома отца, тем скорее сможет спасти его.
Решение было принято. Надо было начинать действовать. Сабриэль съела домашнюю конфету из сахара и масла, сушеных фруктов для восстановления сил и приняла позу, в которой легче создавать знаки Хартии.
В сознании сформировались четыре главных знака: это были полюса алмаза, который защитит ее от физических повреждений и Свободной магии.
Удерживая знаки в голове, Сабриэль зафиксировала их и вытащила из потока бесконечной Хартии. Затем, вынув меч, очертила им линию вокруг себя. После этого дала знакам по одному выскользнуть из ее сознания, сбежать по руке, потом по мечу на снег. Знаки, прочертив в воздухе золотые линии, ожили и загорелись на земле.
Последним был Северный знак, его место было ближе всех к разбитому Камню. Сабриэль закрыла глаза и собрала всю волю, чтобы еле видный знак соскользнул с меча, и все равно получилась только мертвенно-бледная имитация трех других знаков. Свет его был слабым, и он с трудом растопил снег.