Саблями крещенные
Шрифт:
— Оставьте нас вдвоем, — потребовал. — Нам есть о чем потолковать.
Офицеры молча подчинились.
Несколько минут Гарден всматривался в лицо Арвида, освещая его пламенем факела. Пламя все приближалось и приближалось к глазам того, кто еще недавно подло предал его, Даниила Грека. Да, теперь Грек не сомневался, что перед ним именно тот рыжеволосый широкоплечий детина с отрубленным правым ухом, которого ему подсунули в последний момент, перед отправкой обоза, вместо некстати захворавшего кучера.
— Я признаю только
— Похоже, что это так, — дрожащим голосом согласился Арвид. — Видно, Господь обрек меня на пытки.
— Вы конечно же не кучер. На хлеб зарабатывали себе иным ремеслом. Каким? Только правду. Зная, что одна часть ее уйдет в могилу вместе с вами, другая — со мной.
— Я был солдатом. Служил во Франции, в Бельгии, Италии. Я был хорошим солдатом, честно воевал за того, кто мне честно платил.
— Но потом оказалось, что для солдатской жизни вы уже не пригодны. Дома и семьи у вас нет. Нищенствовать не хотелось. Что произошло дальше?
— Решил податься в монастырь.
— Не заставляйте меня плакать от умиления.
— И в…
се же я намерен был постричься в монахи.
— Монастырь, конечно, иезуитский.
— Какой же еще?! Вначале меня испытывали на подсобных работах за стенами монастыря, а потом решили, что мне опять можно неплохо платить.
— И вы стали наемным убийцей. Видите, как все просто. Даже если бы вы не сознались в этом, мне и так было ясно, что вы подкуплены. Где находится ваш монастырь?
— В миле южнее Амьена.
— Так это обитель Святого Стефания?!
— Точно, она, — удивленно вскинул брови Арвид. — Вы знаете о ее существовании? Знакомы с ее настоятелем?
— Пока нет. Кто ваш хозяин? Кто посылал, кто платил? Ну, быстро, быстро, у меня нет времени.
— Он не называл себя.
— У крепостной стены замка пасется несколько трофейных коней, доставшихся нам во время схватки с людьми барона Вайнцтардта. Один из них может стать вашим. Я уже сообщил вам, каким образом собираюсь казнить. Но не сказал главного — что в большинстве случаев предпочитаю помилование. И даже награждаю. Хотя щедростью никогда не страдал.
— И вы поклянетесь, что один из этих коней?…
— На огне. За отсутствием Библии. Жизнь и конь — за обычную откровенность, которая вряд ли стоит бутылки дешевого вина.
— Не знаю, как других, но меня нанимал отец Антоний, который теперь вновь назначен настоятелем монастыря в Дюнкерке.
— Значит, все же Антоний? — нервно передернул подбородком Гарден. — Вы ничего не напутали?
— Что тут можно напутать?
— В таком случае, все связывается в один узел, — облегченно вздохнул Даниил Грек, довольный тем, что загадка покушения, которая мучила его, наконец-то стала обретать логическое очертание вполне реального иезуитского заговора. А ведь казалось, что этой тайны ему уже никогда не разгадать.
Буквально перед выходом из Амьена к нему примчался гонец от Урбача, который возглавлял сейчас что-то вроде секретной службы и разведки при казачьем корпусе Сирко. Тот сообщал, что полковника навестил посланник иезуитского ордена некий отец Антоний, который пытался заручиться поддержкой Сирко в том случае, если Владислав IV уйдет в мир иной и нужно будет выдвигать на польский престол Яна-Казимира, его младшего брата, соперничающего с другим своим братом — Карлом-Фердинандом Вазой, а также с семиградским князем Стефаном Ракоци.
Кроме того, иезуиты рассчитывали на Сирко как на возможного гетмана Украины, который вполне в состоянии оттеснить от «казачьего престола» рвущегося к нему Богдана Хмельницкого. То есть сеялась обычная рутинная вражда между двумя известными казачьими предводителями.
— То, что отец Антоний иезуит, — нам с вами уже известно, — обратился Даниил Грек к Арвиду. — Неясно другое — почему он решил напасть на шведского посланника?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Арвид. — Не я нанимал отца Антония, он меня.
— Вы правы. Но мне показалось, что вы довольно смышленый человек, и не из тех, кто привык слепо выполнять поручения, не пытаясь понять, что к чему, лишь бы платили. Я ошибся?
Арвид смущенно промолчал.
— Тем более что моя плата выше всего, что вы получали до сих пор — жизнь, свобода и конь на выбор. Вместе с трофейным оружием. Вновь поклясться на огне?
Не дожидаясь ответа, Даниил Грек отнял факел от лица Арвида и сунул руку прямо в огонь. Арвид с изумлением смотрел на то, как пламя охватывает пальцы и ладонь лейтенанта Гардена, на лице которого продолжает играть снисходительная улыбка фокусника. Огонь попросту не брал его руку.
— Оказывается, я вез в карете вовсе не шведского посланника? — наконец осенило Арвида. — Убит был кто-то другой, подставной? На самом деле вы не лейтенант Гарден, а тот самый священник, которого кардинал Мазарини послал с письмом в Варшаву.
Теперь уже Гарден рассмеялся и вынул руку из пламени. Никакой гримасы боли на лице его не появилось.
— Вот видишь, как, глядя на огонь, можно сказать все, чего до сих пор говорить тебе не хотелось. Теперь я знаю: отцу Антонию было известно, что на самом деле шведский посланник является посланником кардинала Мазарини. Похвально. У его покровителей неплохой осведомитель. И все же, кто стоит за отцом Антонием? Хотя бы из тех людей, которые крайне заинтересованы в польских делах.