Саблями крещенные
Шрифт:
— Это ложь. То, что вы только что изволили высказать здесь относительно моих отношений с королевой, — ложь. Обычные сплетни.
— Вы произносите свое «ложь» слишком страстно, наверное, поэтому довериться ему трудно. Создается впечатление, что вы не заинтересованы в том, чтобы эта «ложь» была развеяна.
— Повторяю: ваше утверждение — обычная придворная сплетня. Причем, как всегда, непозволительно грязная.
— «Как всегда…» — удивленно хмыкнул Коронный Карлик, словно чувство оскорбления вообще было недоступно ему. — Отрицание этого факта делало бы
— Ну, уж короля-то здесь не было.
— Вот в этом я не сомневаюсь, — все так же участливо ухмыльнулся тайный советник. — Заявив, что обычно он бывает у вас по утрам, вы поставили бы меня в неловкое положение и даже ввергли в грустные размышления.
Графиня притихла. Только сейчас она начала понимать, что Коронный Карлик — один из тех незаметных, почти легендарных государственных гномиков, в руках которых сосредоточена огромная власть; один из тех тайных гномиков, которые непременно обнаруживаются в любом королевстве. При этом им не обязательно находиться при дворе и мозолить глаза придворному лакейству. Точно так же, как не обязательно быть карликами. Случай с «коронным» — чистая случайность.
«Принимая этого человека, ты забыла уроки маркизы Дельпомас, — упрекнула себя Клавдия. — А забывая уроки, с которых начинался взлет, ты обрекаешь себя на падение. Странно: по-моему, это уже твоя собственная мысль. В страхе ты становишься мудрой».
— Понимаю, — молвила она, покоренная собственной мудростью, — мне предстоит еще многое узнать: о вас, польском дворе, тайных силах…
— Не убежден, что, узнав все это, почувствуете себя увереннее и что Варшава покажется вам уютнее.
— Кто вы? Очевидно, какой-то тайный советник. Или мало кому известный банкир, ростовщик, действующий через подставных лиц…
— Скорее, советник. Вам действительно многое предстоит узнать. Еще больше познать. Да к тому же — научиться молчать.
— И против кого же вы интригуете? Против королевы? Короля? Канцлера? Всех вместе? Ведь не думаю, что пределом ваших усилий стала скромная, неприметная француженка, каких здесь немало.
— До сих пор я все же больше был похож на карлика, чем на обычного городского сумасшедшего.
— В таком случае, нам приятнее будет время от времени принимать утренние ванны вместе.
— Что не отнимет радостные минуты вожделения у Ее Величества.
— То есть вы союзник королевы? О чем совершенно не догадывается король, — и дальше осторожно прощупывала Клавдия почву, на которой должно будет произрастать их взаимное доверие. При этом она набрала в ладони воды и вылила ее на голову Коронного Карлика, давая понять, что намерена перенять инициативу не только в беседе, но и в «божественных играх в купели графини д’Оранж».
— Вы тоже союзница королевы, однако из этого не следует, что о вашем союзе не догадывается коронный гетман [13] граф Потоцкий, который тоже изредка соизволяет навещать
13
Коронный гетман. В польском государстве того времени — главнокомандующий регулярной армией. В годы войны в его подчинении находились также подразделения реестровых (состоящих на государственной службе) украинских казаков и народного ополчения.
В этот раз вода, которую графиня набрала в ладони, пролилась в пространство между ними.
Клавдия впервые посмотрела на Коронного Карлика с явным уважением. И не только потому, что он сумел разузнать о тайных посещениях коронного гетмана. Но и потому, что решается сообщать об этом. А ведь на обычного городского сумасшедшего он действительно не похож.
— Это только кажется, что коронный гетман и королева — враги, — объяснила она. — Точнее будет сказать, что они были таковыми до недавнего времени.
— Пока не возник вопрос о трононаследнике.
— Однако их союз остается в глубокой тайне.
— По-моему, они сами еще не догадываются, что являются союзниками, — рассмеялся Коронный Карлик.
В этот раз он набрал в ладони воды и вначале занес над головой, но потом, пощадив прическу, вылил на широкое, не совсем удачно скопированное с Нефертити, плечо Клавдии. Что поделаешь, копии не всегда удаются даже Господу. Особенно, если приходится копировать шедевр.
— Вам не кажется, что мы ведем себя, как дети?
— Но лишь до тех пор, пока находимся в вашей купели. Не так ли, графиня д’Оранж, воспитанница пансиона маркизы Дельпомас?
Если бы Коронный Карлик упомянул о пансионе в начале разговора, графиня конечно же позволила бы себе ахнуть от удивления. Теперь же она сочла подобную наивность непозволительной слабостью. В о…?дном д’Оранж ничуть не сомневалась: заведение маркизы было названо неслучайно.
— Я и не скрываю этого. Хотя… Кто в Варшаве может знать о достоинствах этого заведения?
— Вы всегда будете столь же честны со мной?
— Я была бы слишком тщеславной, если бы решила, что ваше доверие вызвано увлечением моими далеко не блистательными прелестями. Я правильно понимаю свою роль?
«Неблистательными прелестями…» — умиленно взглянул на нее Коронный Карлик. — Неужели она все еще считает, что меня привлекают ее прелести?»
— Распространив слухи о целительности, душевной целительности, — уточнил он, — своей божественной купели, вы тем самым взяли на себя определенные обязательства перед ее обожателями.
— Значит, часть ваших откровений может стать также откровениями для королевы. А какая-то часть — и для графа Потоцкого. Я и в этот раз правильно истолковала искренность ваших намерений?
— Что именно может интересовать только королеву, а что только коронного гетмана, мы с вами каждый раз будем уточнять заранее, — предупредил он. — Если же такое условие оговорено не было, да не увянут высокородные уши обоих этих господ.
— И платой мне будут только ваши захватывающие игры со мной?