Сабля Чингизидов
Шрифт:
– А если подпишу? – прошепелявил диверсант.
– Будешь ночевать дома. Ну все, иди, а то я тут с тобой все дела запустил. Дежурный, забирай его.
В шесть часов вечера Арчил Кашраев подписал все бумаги, подготовленные Стригунковым. А в девять он уже открывал дверь своего «лендкрузера», брошенного у кофейни.
Утром во вторник приехавших открывать кофейню девчонок ждал сюрприз. На ступеньках возле двери заведения стояла громадная корзина цветов. Такие цветы девочки видели только в кино и в Никитском ботаническом саду. На ручке корзины был повязан большой пышный розовый
«Дорогие девчонки! – было написано внутри. – Мы очень рады, что вы открыли свой бизнес именно в нашем районе. Ваша кофейня уже стала украшением города, образцом качественного обслуживания и местом, где можно выпить самого лучшего кофе на побережье. Мы желаем вашему бизнесу процветания, а вам самых лучших женихов в Крыму!
Дядя Арчи и его друзья.
Если у вас возникнут проблемы (любые), звоните по телефону на визитке.
Большой привет родителям!»
К открытке скрепкой была прицеплена визитка Арчила Кашраева, коммерсанта.
За прошедшие с тех пор годы у Кати Краснофлотской, а именно так ее стали называть с тех пор в бизнес-сообществе Крыма, кроме кофейни появилось два ресторана, кафе и больше десяти сезонных точек от Гурзуфа до Симеиза. И хотя олигархом Катерина не стала, но была довольно заметной фигурой на местном финансовом небосклоне. А во всех ее заведениях матросам и офицерам ВМФ неизменно предоставлялась президентская скидка.
Часов в одиннадцать утра Катя, закончив инспекцию своих общепитовских точек, привезла новую знакомую в Ливадию, где у нее была вилла, перестроенная в итальянском стиле из старого греческого дома. Двухэтажный особняк был обложен белым камнем и стоял в большом живописном саду, отделенном стеной от крутой узкой улицы. Из окна дома, выходившего на полукруглый балкон, открывался изумительный вид на бухту и царский дворец.
Ворота им открыл охранник спортивного вида с переговорным устройством и маленьким наушником. Когда они подъехали, он кому-то доложил об их прибытии. Баронесса была несколько озадачена увиденным. Она никак не могла понять социальный статус смешливой водительши серой «девятки» и владелицы шикарной виллы с прекрасным видом на море и на знаменитый дворец, да еще с огромным ухоженным садом. По европейским меркам недвижимость в таком месте тянула на многие миллионы. «Наверное, прислуга или экономка», – подумала баронесса.
– А где хозяева? – спросила она Катю, когда они входили в особняк.
– О, хозяева, – засмеялась Катя. – Я бы и сама хотела знать, где они. Большой хозяин взял маленького хозяина, и поперлись в Альпы. Там один знакомый, такой же чокнутый, как они, обещал им показать классный маршрут на каком-то леднике. Чтобы уже шею свернуть наверняка.
– Вы не одобряете их увлечения альпинизмом, – догадалась Эмилия.
– А кому в этом доме есть дело, что я одобряю, а что нет? – риторически вопросила Катерина. – Взяли и поехали.
– Ну, хозяева вообще не очень любят отчитываться. На то они и хозяева, – назидательно изрекла баронесса.
– Во-во, ты меня поняла, – опять засмеялась Катерина. – Да хрен с ними, пошли, я тебе твою койку покажу.
Катерина провела баронессу в уютную спальню. В спальне стоял большой шкаф, полный женской одежды различных цветов и фасонов. Катя критически оглядела Эмилию.
– Ну, вроде мы с тобой одного роста, да и комплекция похожа. Так что вот тебе моя одежка. Выбирай, что понравится. Я пока распоряжусь, чтобы поесть приготовили.
После ленча на веранде Катя отправила баронессу в кровать.
– Я же вижу, что у тебя глаза слипаются. Видно, что всю ночь не спала. Ложись и спи. Я поеду по делам, а вернусь, поговорим. Обсудим, что дальше делать.
Эмилия действительно засыпала на ходу после бессонной ночи, полной приключений и утренних физических упражнений. Она еще раз горячо поблагодарила свою спасительницу и направилась к себе в спальню.
Проснулась баронесса уже после пяти вечера. Она набросила легкое летнее платье из Катиного шкафа и спустилась вниз, внимательно разглядывая фотографии, которыми были увешаны стены вдоль лестницы. На большинстве фотографий была изображена ее новая знакомая в окружении подружек, друзей, а чаще всего с высоким офицером флота. Одна из фотографий была свадебная. На ней молоденькая Катя в подвенечном платье покоилась на руках офицера, одетого в белую парадную тужурку с кортиком.
– Так, значит, Катя все-таки хозяйка, – сделала вывод Эмилия. Было трудно представить себе хозяев особняка, увешавших стены дома фотографиями экономки. Вернее, жена хозяина, этого офицера аристократического вида. Эмилии никак не удавалось представить себе Катю с ее простоватыми манерами наследницей белоснежной виллы.
– Ну что, проспалась, графиня? – встретила гостью владелица поместья и мужа-аристократа.
– Баронесса, – поправила Эмилия.
– Ну да, баронесса. Я думала, ты уж забыла, – хитро прищурилась Катя.
– Катенька, вы не представляете, как я вам благодарна. Вы – удивительная женщина. Подвергать себя опасности ради совершенно незнакомого человека. Тем более зная, что я не смогу никак отблагодарить вас за ваши услуги.
– Э-э, нет, а вот тут ты как раз и ошиблась, дорогая, – весело запротестовала удивительная женщина. – Я же бизнесвумен, а такие ничего задаром не делают. Так что придется тебе, милочка, на меня поработать.
– Да я с радостью, но что же я могу для вас сделать? – удивилась Эмилия.
– Эммочка, родненькая, у меня в Мисхоре завал. У Гальки муж с дочкой попали в аварию, и она час назад срочно уехала в Симферополь, а у нас завтра с утра начинается заезд сразу в трех санаториях вокруг нашей точки. Мы уже рекламную кампанию провели. У них у всех в номерах лежат наши приглашения. Завтра у нас начинается презентация пирожных этого сезона. Бесплатная дегустация. А Гальки минимум три дня не будет. Если мы будем завтра закрыты, все санаторные уйдут к конкурентам и в нашу точку уже не заглянут.