S. Синдром
Шрифт:
Поставил её на колени. Актриса снова заглотила член, продолжая искусно феллировать и причмокивать от удовольствия. Но лишь спустя несколько минут, я смог себя настроить. Ноги затряслись, мышцы сковала болезненная судорога, вышел изо рта девушки и, в два движения мастурбации, брызнул спермой в мордашку молодой порноактрисы.
Оператор, сука, отснял мой член и её обрызганное лицо, наверное, со всех ракурсов.
— Снято!
Элайза довольно рассмеялась и, приняв от гримёра салфетки, счастливая соскочила с колен.
Мне же пережить
— Сработал неплохо, — Серхио смотрел удовлетворённо. — Там на столе контракт. Можешь передать потом через Оливеру. Два дня меня не будет в городе. О месте следующей съёмки сообщу позже, через менеджера, если конечно согласишься на условия.
Устало кивнул. Видаль стремительно удалился.
— На, — один из операторов кинул на диван корешок от чековой книжки. — За работу.
Оливера был прав, на хороших актёров Серхио никогда не скупится.
ЧЕЙЗ
Джилл перестала избегать меня и, вроде бы даже бояться. В глазах нет ненависти и недоверия. Она просто существовала, была рядом, разговаривала со мной по ночам, когда девочка засыпала. Это те минуты и дни, когда я больше не возвышался над ней. Мы впервые были равны — с одной проблемой, с одной болью, с одной жизненной передрягой.
— Почему встал на одну линию с рабами? Действовать во благо, ты мог и на их стороне, — однажды, она всё-таки задала этот вопрос, на который мне не хотелось исповедоваться.
— Я говорил уже, — отмахнулся, обматывая разорванными тряпками её ноги.
Умолкла. Чёрт, никогда не спорит, не требует. Не удержался и поймал за подбородок, серьёзно глядя в глаза.
— Только твоя смерть — мой билет туда. Лима жаждит моей покорности. И, справедливости ради, считает, что за смерть Хулио должен воздать его брат, то есть я.
— Ты уже это сделал, — она усмехнулась. — Но, сучка, опять выжила.
— Льюис напел ему много ненужного. Попав в клинику под моё чёртово крыло, мы оказывается отсрочили твоё попадание сюда. Они знали о тебе давно. Я, сам того не подозревая, был их правосудием на тот момент.
— И кто ты сейчас? — её голос дрогнул.
Джилл спустила ноги на землю, выскользнув из моих ладоней. Глянул в глаза. Я всё тот же чужак. Та же мразь. Не забудет. Никогда не забудет.
— Тот, кто рядом, насколько сможет. Потому и среди рабов. С тобой, с Габи.
Она вновь горько усмехнулась и опустила голову, качая головой.
— Мне всё время кажется, что это снова твоя игра, — тихо проронила Джилл. — Какая-то мерзкая и извращённая. Я всё время жду твоего удара в спину. Мне тяжело тебе верить.
Я знал это, чувствовал и не ждал иного, но услышав это воочию теперь ещё больше пал духом.
— Понимаю, — только и смог произнести в ответ. — Но я рядом, а принимать меня или нет тебе вовсе необязательно.
Только ни я, ни она не знали, что времени оставаться вместе у нас не будет. Рано утром амбар посетили вне положенного часа. Вжал своих девочек в самый угол, телом уходя с ними в тень. Но визит оказался целенаправлен. Меня толкнули к двери. Джилл заслонила собой Габи, но и девушку тоже потянули за шкирку следом. Она лишь успела заткнуть ребёнка за спину одной из женщин.
Блокировав все сопротивления, нас потащили в дом. Слышал в адрес Джилл гадкую испанскую лексику. Меня же больно пихали в рёбра постоянно и нарочно толкая, как неваляшку.
Снова его кабинет. Снова его физиономия. Снова этот дешёвый театр с людскими судьбами, но в этот раз среди зрителей был новый гость. По крайней мере, раньше его я не видел.
Коротышка с авторитетным пузом и давно разгулявшейся по голове лысиной, вытянувшись, подобно солдатику, он чего-то ждал.
— Этого зачем? — немного растерялся лысый, глянув на меня и на Лиму.
— Не он, — мотнул Марселу головой. — Вон эта! — кивнул на девушку.
Мужчина скептически скривился.
— На мордашку вроде ничего… На лице шрам что ли?
Внутреннее предчувствие всколыхнуло мой мозг, но, не слыша пока объяснений, ждал.
— Разденьте её, — спокойно попросил мужик.
— Лима! — злобно успел вскричать я, но голлворезы картеля одним движением стянули с девушки безразмерную тряпку. Джилл лишь успела прикрыть срамные места руками. — Какого чёрта?!
— Не ори! — рыкнул Марселу и конвой, державший меня, рьяней сцепил на мне хватку.
— Ну, девочка, руки-то убери, — как-то миролюбиво, даже по-отечески попросил незнакомец.
Конвой тут же распял девушку в воздухе. Джилл зарычала и ткнула поддых головореза, за что получила оплеуху.
— Тихо-тихо, грубиян. Не порть актрисе личико, — отдёрнул Лима.
Актрисе?!
— Нет, Марселу, не смей, пожалуйста! — В ужасе забарахтался в руках конвоя, окончательно осознав с какой целью смотрины. — Прошу тебя, не надо! Марселу!
— Смотрите-ка, голодный, а удержать аж целых два остолопа не могут. Мне такие бы как ты не помешали, — вдруг придвинул ко мне нож. — Покончи с ней и всё. Вполне милосердное решение. В долгу не останусь. Даже малышку Габриэль могу ради этого отпустить, а цаца твоя обретёт покой. Просто, все в выигрыше и всем хорошо.
— Я тебя прикончу, клянусь, — просипел загробно я. — Каждая мразь поплатилась за свои поступки… И ты не будешь исключеньем.
— Правильно, как она и ты сейчас. — Марселу устало откинулся на стуле. — Ну что, Серхио, берёшь? Милейший отпускает.
Мужчина брезгливо оглядел Джилл. Надежда затеплилась в душе. Она может не подойти, как Габи когда- то. Серхио провёл ладонью по грудям девушки, притормозил на животе. Джилл закусила сильней губы, тщетно пытаясь изогнуться и уйти от его поганых рук.