S. Синдром
Шрифт:
Его брови сдвинулись и лицо приобрело вновь насмешливое сатанинское выражение.
— Суицид — главный твой инструмент в работе над этим?
— Скажем, первая попытка, — рыкнула в ответ.
Он снова вернулся ко мне и, схватив за горло, бросил на кровать.
— А вторая? Убить меня? Или может быть, — тут его лицо засветилось каким-то дьявольским светом, — побежишь за помощью к Кастеру?
Невольно дёрнулась. Упоминание о нём многое говорило.
— Бедняга, пытается тебе помочь, копает не хуже экскаватора, но ты… Ты всё отталкиваешь
В груди всё начало падать вниз, в пропасть. В словах явен подтекст, а у него он может быть только один. Паника отразилась на моём лице, даря ему блаженство.
— Ты сильна духом и телом, но всё против тебя, милая. А играть с собой я не позволю. Я — твой хозяин, а остальные — это мухи, которых нужно перебить.
Резко отпустил и направился к двери.
— Что ты сдох, мразь! — дико взревела я, соскакивая с нар.
Не имея возможности действовать руками, пустила в ход зубы. Буквально впилась ему в шею, подобно вампиру. Мучитель вскрикнул от боли и отбросил в стену. Удар головы погрузил в обморок, не позволив увидеть кровь на его шее и испуг от моей отчаянной ярости.
КАСТЕР
Увидев заявление, начальство удивлённо посмотрело на меня, но моё волеизъявление подписало.
Брит, поймавшая меня в раздевалке, известила о улучшении в самочувствии Джилл. Да, я был рад. Худшее для неё позади. Я успел.
— Это хорошо, — буркнул в ответ.
— Она просит тебя прийти.
Поднял усталый взгляд.
— Не могу, — выдохнул я.
— Не можешь?! — она удивлённо приподняла бровь.
— Мэтьос подписала моё заявление об уходе.
— Что?! — Кейт была поражена не на шутку. — Но как же? Ведь ты же…
— Ничего, я попрошусь в другую клинику.
— Из-за неё?
— Из-за всего, — поправил я, сбрасывая личные вещи в сумку. — Прости, но я больше не могу видеть Джилл в этом цирке. Я запутался. Мою помощь она отвергает, а после пытается убить себя в душевой. Что ещё я могу для неё сделать? Она — пациентка психиатрической клиники. Может так и должно быть. Я не способен ей больше помочь…
— Кастер, во многое из того, что здесь творилось, только ты мог внести разумность и ясность. Откуда ты можешь быть уверен теперь, что это ситуация — твой предел?
Резонность её слов защимила где-то в грудной клетке, но я не хотел сейчас это слушать. Пора слушать разум, а не сердце, которое изрезали в труху.
— Я устал. Прости, — обнял коллегу. — Рад был работать с тобой. Не теряйся.
— Я тоже, — уронила она и грустно проводила меня взглядом.
Я уходил.
Я слаб?! Сдаюсь?! Да. Зачем биться головой о стену, если всё без толку, а голова твоя даёт уже трещину?
Оставшуюся ночь и весь следующий день я просто проспал дома, в своих сумашедших снах, спасая Джилл. Проснувшись под вечер, созвонился с мамой.
— Сынок, мы всегда тебе рады, но ты
Боже, мам, только её не приплетай!
— Мам, со Сьюзен ничего серьезного не было, — в моём голосе звучало раздражение, и мама это чётко уловила, поэтому поспешила заканчивать разговор:
— Сынок, мы будем тебя ждать. Закончи там свои дела, а я попробую присмотреть что-нибудь в Бостоне. Я люблю тебя, сынок.
— И я люблю тебя, мам, — тускло ответил я, сбросив сигнал вызова.
Приняв душ, побрившись и вообще приведя себя в божеский вид, вышел из ванной и обнаружил сообщение на автоответчике.
— Здорово, коллега, — бодрый голос Чейза. — Я тут начинаю дохнуть со скуки на этом больничном. Не желаешь со мной сходить пропустить по стаканчику? В том баре, что мы были с ребятами в прошлый раз, помнишь? Я там в девять буду. Приходи. Давно не общались.
Длинный сигнал окончания сообщения.
Да, давно не общались. А стоит ли? Он, наверное, даже и не знает о моём уходе.
Что ж уходить, не простившись — нехорошо. Хотя, о чём я говорю? Я ушёл, не простившись с той, что мне небезразличена, с той, что звала меня, а я проигнорировал.
Вздохнул, глянул на часы. Пошёл одеваться. Досуг и алкоголь иногда помогают принимать решения. И может быть поддержка приятеля будет полезна.
Я ошибся…
Хижина 18
КАСТЕР
Боль в висках. Сухость во рту. Поднять веки очень сложно, почти нереально. Похмелье?! Неправда
Я мало пью. Был только шот или два. Неужели больше?
Что за запах? Приложил титаническое усилие и продрал глаза. Где я? Тусклый свет от свечи, наполнял комнату, заставляя предметы дребезжать в танце пламени. Грязный, изодранный матрас на полу вогнал в жилы леденящий ужас. Гора пыльного и рваного тряпья складывалась в тёмное бесформенное чудовище. Части от ломанных стульев свалены в другом углу. Длинная скамья, на которой покоились увесистая лопата и скотч.
Грудь, руки и ноги привязаны к стулу верёвками, прочно заблокировав любую попытку к освобождению. Больно шевелиться, но оглядется я себя заставил. Боже, нет…
Джилл!
Девушка так же привязана к соседнему стулу. Её голова предельно низко свисала на грудь, из-за мешающих растрёпаных волос невозможно разглядеть её лицо. Она была в одной смирительной рубашке и так же плотно прикреплена за талию к стулу.
— Джилл, давай же, очнись!
Дохлый номер. Закрутил головой с целью найти того, кто нас пленил. Того, кого я пытаюсь столько времени вычислить, но дом был пуст.
Что ж, сойдём до тупого анализа. Я был с Чейзом, пропустил с ним пару шотов, а потом? Туман. Кромешная тьма. Такое ещё раз нереально, потому что пить я умею. Значит что-то пошло не так.