С волками на Вы
Шрифт:
Свободных рук не осталось, одной она держала ребёнка, другой затыкала ему рот. Если волку удалось убежать, то Михей пойдёт по её следам за внуком. Бедный волчонок. Бедный… В волчьем обличье он бы побежал за отцом, а человеком не в состоянии сделать даже одного шага. Волки. Оборотни. Варя зажмурилась, желая открыть глаза в питерской квартире. Но реальность дала о себе знать хрустом снега. Она крепче закрыла ребёнку рот и перестала дышать сама. Но Михей не прошёл мимо. Шаги замерли у двери сарая.
— Это я.
Варя выдохнула и убрала ладонь с детского
— Пошли домой, — бросила она ему и подсадила ребёнка к самому плечу.
Хотелось спросить про Михея, но кто ей ответит? Наверное, ей послышались слова, потому что если бы волк умел общаться с ней мысленно, то сказал бы что- то и сейчас, а не только хрипел. Она оглянулась, проверяя нет ли где сумасшедшего охотника, то тут же получила под колено мордой. Она обернулась и не удержалась, чтобы не потрепать зверя за ухом.
— Поняла, путь свободен.
Она тут же почувствовала, как болят ноги и хотела бы побежать, но поняла, что волк едва переставляет лапы, и примерилась к его шагу. Дома она опустила ребёнка на шкуру, где разлёгся раненый волк. Она перевернула волка на спину, чтобы убедиться, что это нож, а не пулевое ранение. Михей слишком слеп, чтобы попасть в бегущую мишень.
— Сейчас, сейчас…
Она потрепала за ухом обоих и пошла в кухню. Кормить она их не собиралась, потому что понятия не имела, что они в состоянии съесть, а у самой голода не было и в помине. Живот крутило лишь от страха, но она заставила себя думать только о делах насущных. Она схватила из-под печки дров и коры и сложила как могла в камин. Волк зализывал рану, но при её приближении, приподнял голову и внимательно смотрел на то, что она делает.
— Сделай тогда сам! — выпалила она, когда зверь зарычал. — Или молчи!
Она схватила из корзины спички и подпалила конец коры. Когда дрова занялись, волк подполз к ней и лизнул руку.
— Можешь не благодарить.
Но волк всё равно положил голову ей на колени, и она провела рукой до самого хвоста. Зверь тяжело вздохнул и сильнее вжался мордой ей в колено, но гладить его оказалось некогда, потому что под другую руку подполз мальчик и заскулил.
— Я не знаю, что делать, — произнесла Варя вслух, но не получила никакого ответа.
Она начала гладить обоих, и если ребёнок, скрючившись в тепле уснул, то волк продолжал лежать с открытыми глазами.
— Может, кочергой тебя огреть, а?
Такое предложение ему не понравилось, и он зарычал.
— Стань тогда сам обратно человеком.
Волк снова тяжело вздохнул, и глаза его заблестели.
— Ну покажи мне, что делать. Чего ты разлёгся здесь?!
Волк вскочил, зарычал, но потом поджал хвост и ткнулся носом в спящего ребёнка.
— Куда мне его отнести?
Волк заковылял к лестнице. Варя подняла ребёнка и пошла следом, дожидаясь на каждой ступеньке, пока волк вскочит на следующую. В коридоре он остановился подле одной из дверей и завыл. Варя толкнула её. Заперта. Волк тоже попытался
— Ключ нужен, — нагнулась к нему Варя и опустила ребёнка на пол.
Волк заковылял обратно к лестнице. Варя пошла следом и снова ждала его на каждой ступеньке. Он подошёл к вешалке и стал тыкаться мордой в старые башмаки. Варя просунула в один руку и вынула ключ.
— Конспиратор хренов, — сказала она вслух и, когда волк зарычал, дала ему легонько по морде.
Тот сразу стих и потащился к лестнице.
— Лежи здесь и зализывай раны! — Варя указала рукой на шкуру, взяла с кухни керосинку, зажгла её и пошла наверх.
Дверь поддалась легко, и Варя обрадовалась, что не подняла с пола ребёнка. Она не сразу сообразила, что в комнате не волки, а чучела. И не закричала лишь потому, что жутко испугалась. Сейчас она привалилась к косяку и прикрыла глаза, а потом освободила колыбель от чучела и внесла в комнату спящего ребёнка. Свернувшись калачиком, он легко в ней уместился. Она нашла одеяло и укрыла его, но только хотела выйти, как ребёнок заскулил. Она бросилась к колыбели, но мальчик снова мирно спал. Тогда она схватила ещё одно одеяло укутать ноги и присела у колыбели, чтобы убедиться, что мальчик больше не проснётся. Сидела она недолго, скоро съехала на пол и уснула.
Глава XXIII — Нож
Костя с минуту смотрел на оставленные в зажигании ключи, пытаясь собраться с мыслями. Если бы Богдану стало совсем худо, он сидел бы в грузовичке, а если ему вздумалось уйти, то почему он оставил ключи в машине? Да потому что здесь бояться угона глупо! И всё равно у водителей входит в привычку уходить с ключами.
— Богдан! — позвал Костя, спрыгнув с подножки.
Тишина. Он огляделся. Однако в свете фар отыскал только волчьи следы. Может, логово близко, и Богдану приспичило проверить питомцев. Но не в том же состоянии, в котором он находился, ползти в лес ночью — он же еле ноги переставлял!
— Богдан!
Возможно, он ушёл недалеко, ещё можно догнать и хотя бы плечо подставить, но только эхо откликнулось ему.
— Ты чего тут кричишь?
Костя резко обернулся и наткнулся на колючий взгляд Анны. Господи, пришла в такую даль ногами! Такая же ненормальная, как и муженёк!
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, чтобы избавиться от удивления от встречи.
— Хорошо, — выдохнула Анна, безуспешно стараясь восстановить сбившееся дыхание. — И ты, вижу, тоже вполне себе живой.
— Да, я отбился от волка… И рад, что вы сумели убежать. Я волновался и надеялся на лучшее.
Костя хотел улыбнуться как можно мягче, потому что ему пришлась не по душе усмешка Анны.
— Я тоже рада, что всё обошлось. Не ожидала, что ты такой смелый и сильный! А я вот, как видишь, нет…
Она запахнула на груди платок и закашлялась. Да так сильно, что Костя едва сдержался, чтобы не постучать ей по спине.
— Я не знаю, куда ушёл Богдан, — сказал Костя, когда Анна перестала кашлять, но так ничего и не произнесла. — Он очень слаб. Я, конечно, только предполагаю, но мне показалось, что он сильно поранился… Не знаю, чем и где. Он предпочёл не говорить об этом…