С утра до вечера. В чистом поле
Шрифт:
Кот прыгнул на диван и свернулся клубком, но взгляд его по-прежнему был прикован к птице. Он учуял запах мяса, свежего, вкусного мяса, которого давно уже не отведывал. Феликс тоже ощутил на своей шкуре, что значит война. Мясные лавки закрыты. Мыши исхудали, а то и совсем перевелись. Очень возможно, что в мире скоро совсем не останется мышей или, напротив, останутся одни мыши.
На улице раздался рокот автомобиля; потом шум замолк, хлопнула дверца. Во дворе оглушительно залаял пес.
Профессор
Профессор торопливо вышел во двор, посадил пса на цепь и отпер калитку. Офицер отдал честь и спросил:
— Вы одни занимаете этот дом?
— Нет, с дочкой. Она сейчас в больнице.
— Я решил осмотреть ваш дом.
— Заходите.
Профессор открыл дверь, и офицер шагнул внутрь. Шофер остался в машине.
— У вас просторно, — сказал офицер, оглядывая комнату за комнатой.
Профессор промолчал.
— В этой комнате поселюсь я. Мне здесь нравится. Позаботьтесь, чтобы собака всегда была на привязи.
Офицер вышел во двор и махнул шоферу; тот вытащил из машины два чемодана, внес их в комнату, завел машину и уехал.
Профессор закрылся в своем кабинете. Он был взволнован и хотел побыть один. Профессор не ждал этого посещения. Мало того: офицер теперь будет жить у него. Почему? Что это значит? Наверно, ему просто понравился дом… Офицер так и сказал: «Мне здесь нравится…» Так и сказал… Где бы найти хоть одну сигарету? Хоть одну, одну-единственную…
Профессор перерыл все ящики письменного стола; сигарет не было, только на дне одного из ящиков лежала щепотка табачной трухи. Он оторвал клочок газеты и попытался свернуть самокрутку; пальцы дрожали, табак рассыпался. Наконец он слепил какое-то подобие сигареты и закурил. Бумага вспыхнула, в комнате запахло горелым. За стеной раздавались шаги офицера — он передвигал стулья, раскладывал вещи.
На дворе сумрак окутал голые уже деревья. Джульетта, нахохлившись, сидела в своей клетке. Зеленые глаза кота жадно горели в сумерках.
В дверь постучали, к профессору вошел офицер. Он предложил хозяину сигарету. Они закурили. Увидев попугая, офицер улыбнулся и сказал:
— Какая красивая птица!
Он принес шоколаду и накрошил Джульетте, но она не притронулась к шоколаду.
— Ее зовут Джульеттой, — сказал профессор.
— Романтично! — рассмеялся офицер. — Когда я был ребенком, мама часто водила меня в зоопарк у нас в Берлине; там было множество всяких попугаев. Они поднимали невероятный шум. Но ваш попугай какой-то странный. Он все время молчит. Что с ним?
Офицер стоял у клетки, разглядывая попугая. Скоро ему надоело смотреть на Джульетту, и он пошел было из кабинета,
— Гитлер капут! Гитлер капут!
Это вопила Джульетта.
Профессор остолбенел. Он просто онемел от испуга. Он понял: случилось что-то страшное, последствия этого вопля будут ужасны. Прислонившись к книжной полке, он следил за тем, как лицо офицера побледнело, а потом побагровело от гнева.
— Что это значит? — крикнул офицер, переводя взгляд с Джульетты на профессора.
— Я не знаю…
— Отличнейшим образом знаете! Это вы научили попугая гнусным словам, чтобы издеваться над фюрером!
— Виноват, я ее только сегодня купил на рынке… Несколько часов назад… Я же не мог успеть…
— Не пытайтесь отрекаться!
— Я вам говорю истинную правду.
— Да? В высшей степени странно.
— Но я на самом деле только что купил попугая…
— Докажите.
— Как я могу доказать?
— Это ваше дело, не мое.
— Я купил попугая у незнакомого человека. Я даже не знаю, где он живет.
— Узнайте.
— Господи, да ведь это невозможно!..
Попугай снова завопил, повторяя все те же слова; он вопил, как заведенный.
Офицер совсем озверел:
— Заставьте его замолчать!
— Я не могу… Я не знаю как. Вы должны понять… — Голос профессора дрожал; его лоб покрылся испариной.
Офицер вдруг шагнул к клетке.
— Сейчас он замолчит! А вам придется ответить за его слова.
Офицер открыл клетку, схватил попугая за шею и швырнул на диван — туда, где лежал кот, светясь в сумерках зелеными глазищами. Кот опешил, но быстро сориентировался, сгреб попугая и мгновенно исчез за полуоткрытой дверью.
Мрак черным потоком хлынул в комнату. Профессор хотел удостовериться, что не спит. Нет, это не сон, когда стоишь у книжной полки, это не сон, когда видишь предметы, когда слышишь биение своего сердца, когда кругом реальность — запах немецкой сигареты, голые сучья за окном.
— Вам придется ответить за слова попугая, — повторил офицер.
— Вы, наверное, шутите…
— Мне не до шуток, — сказал офицер. — Я вижу, вы не верите в нашу победу. Сами громко сказать об этом не смеете, и решили обучить попугая, чтобы он повторял ваши мысли, а вы тем временем ухмылялись. Вы меня не проведете. Я разгадал ваш гнусный замысел.
— Абсурд! — воскликнул профессор. — Я протестую!
— Вы протестуете? — удивился офицер.
— Вот именно! Я не учил попугая! Я только что купил его на рынке.
— Хорошо, — сказал офицер. — Найдите прежнего владельца и приведите сюда. Пускай он засвидетельствует, что сегодня продал вам попугая. Тогда я сниму свое обвинение.
— И обвините его!
— Сперва вы его найдите, а как с ним поступить — буду решать я. Мне важно убедиться, что вы не лжете.
— А если я его не найду?