С пером и автоматом
Шрифт:
Дальнейшее продвижение задержала группа гитлеровцев с танками и самоходными орудиями, которая прикрывала шоссейную дорогу. Майор Филиппов решил обойти противника и достигнуть опушки леса в районе озера, оставив фашистов в тылу. Совершив этот сложный маневр, бойцы тут же заняли оборону и подготовились к решительному штурму города. В то время батальон капитана Котельникова вел бой с противником в другой части леса. Стремительными действиями Котельников потеснил гитлеровцев на восток от наших боевых порядков и тем самым обеспечил связь подразделения с тылом.
Выставив
В наступательных боях за освобождение Киева воины всех без исключения частей и соединений показали необычайную стремительность действий. Отходящему врагу ни на минуту не давали передохнуть, закрепиться на новых позициях, все время преследовали его.
О высоких темпах продвижения говорит хотя бы тот факт, что в районе населенного пункта Дегтярь противник, бросивший против одного нашего подразделения четыре зенитные батареи, так и не успел привести их в действие: они были захвачены нашими бойцами, не сделав ни одного выстрела.
Стремительное наступление сыграло свою положительную роль и в том, что наши части имели незначительные потери. Наоборот, противник в бою за Киев потерял в несколько раз больше живой силы и техники. Только бойцы майора Филиппова захватили 12 зенитных и 5 противотанковых пушек, несколько десятков пулеметов и много другого вооружения, не понеся при этом почти никаких потерь.
Обо всем этом я написал корреспонденцию, которую с подвернувшимся мотоциклистом отправил в газету, и она вскоре была напечатана на первой странице.
Наиболее тяжелые бои за Киев развернулись на последнем оборонительном рубеже гитлеровцев Приорка — Пуща Водица. Они, по существу, и определили исход киевской операции. На правом берегу среднего течения Днепра этот бой начали подразделения генерала Мельникова. При активном содействии танкистов генерала Рыбалко они обрушились на оборонительную линию врага и стремительным напором сломили его сопротивление. Прорвав укрепленную полосу противника, наши части стали быстро продвигаться в южном направлении и вскоре заняли опорный пункт Святошино, перерезав таким образом шоссейную дорогу Киев — Житомир. Это лишило гитлеровцев главной артерии, по которой они подбрасывали подкрепления гарнизону города и вывозили награбленное имущество.
В образовавшийся прорыв устремились другие наши воинские части. Основные же силы дивизии в это время повернули на восток и повели наступление по шоссейной дороге непосредственно на Киев. Фашисты панически бежали в город, надеясь впоследствии удрать по юго-западным дорогам. Наше командование быстро разгадало замысел противника и приняло все меры к тому, чтобы немедленно перерезать дорогу, идущую на Фастов — Белую Церковь. Эту трудную задачу с успехом решили танкисты Ивана Игнатьевича Якубовского.
Гитлеровское командование все еще пыталось спасти свое катастрофическое
Вечером 5 ноября советские танкисты и вместе с ними наши передовые подразделения ворвались на улицы украинской столицы. Одновременно с танкистами вступили в Киев и мы, корреспонденты фронтовой газеты.
Всю ночь шли ожесточенные бои в самом городе. Дом за домом, улицу за улицей очищали советские воины от гитлеровцев. Наступавшие с севера подразделения 38-й армии проникли в центр города. На угловом здании улиц Кирова и Крещатика один из бойцов мелом написал: «24.00. Первым вошел батальон Якушева. Да здравствует свободная Украина!»
В полночь группа автоматчиков во главе с офицером Н. П. Андреевым пробилась к зданию, где до оккупации гитлеровцами Киева помещался Центральный Комитет Коммунистической партии Украины. Над домом взвилось красное знамя.
«Прорвавшись к центру города, на Крещатик, — вспоминал позже бывший командир взвода автоматчиков младший лейтенант Г. П. Саморуков, — мы в 24.00 вышли к угловому дому, у которого с фасада по обеим сторонам находились два льва. Бойцы стали делать надписи на стенах дома, на ограде и прямо на тротуаре. Сейчас трудно вспомнить, кто именно делал надписи, но мне запомнилось, что писал командир роты старший лейтенант Гуськов».
На Комсомольской площади Киева, у основания днепровских холмов и Первомайского парка — любимого места отдыха киевлян — находится ныне могила танкиста Н. Н. Шелуденко. Заботливо ухаживают за ней киевляне. Но все ли знают, кто такой Шелуденко и какой подвиг он совершил?
Гвардии старшина Н. Н. Шелуденко родился на украинской земле, в селе Лебедевка, что неподалеку от районного центра Высшая Дубечня. Еще до войны он был призван в армию и, окончив училище, стал танкистом. Это была его давняя мечта. С первых дней войны Никифор Шелуденко находился на фронте. Много трудных и опасных дорог прошел отважный танкист. Не раз бесстрашно смотрел он смерти в глаза, попадал в тяжелые переплеты, но каждый раз выходил из боя невредимым, побеждал врага. Командование неоднократно отмечало смелость и находчивость мужественного танкиста: он был удостоен нескольких правительственных наград.
И вот Шелуденко на берегу Днепра. Сюда он пришел бывалым, закаленным воином. Его путь лежал через Дон, Сейм и Десну. Теперь на очереди — Днепр.
Знакомые и милые с детства места. В канун решающих боев за Киев он побывал в родном селе, встретился с матерью. Страшная картина предстала его глазам. Почти все село было сожжено фашистами, а имущество односельчан разграблено. Уничтожена школа, в которой Никифор учился. Куча пепла да головешек — это все, что осталось от родительского дома. Престарелая мать ютилась в наскоро вырытой землянке. Во многих семьях от рук гитлеровцев погибли близкие.