С Е М Я
Шрифт:
– Спасибо… - не отходил он от машины.
– Нам пора! – махнул ему Брант.
Стёкла опять поднялись и «Рено», завывая мотором, стал быстро разгоняться.
Алла привалилась в Бранту, и утонув в мягком сиденье, шепнула облёгченно:
– Домой!..
Мерно гудел двигатель, за мокрыми стёклами переливались огни, исчезали за спиной. Щётки лениво разгоняли дождь. Текли километры. В машине стало тепло и равномерный шум дороги убаюкивал. Алла задремала. Сползала и сползала по спинке, пока не улеглась на широком сиденье,
Незаметно выехали из Австрии. Алла спала. Настала глубокая ночь. Проснулась она от непривычной тишины. Машина стояла на обочине, в салоне никого не было. Брант с Ральфом вышли размяться. Оказывается незаметно пересекли Чехию. Впереди польская граница. Предстояло без конца петлять по путаным польским дорогам и городкам. Прямого пути к Бресту не было. Можно было взять севернее и через Варшаву двинуться к Гродно. Но решили, всё же, через Брест. Там, на границе с Беларусью, Ральф должен был передать руль Бранту.
Утром позавтракали в каком-то придорожном кафе, которых здесь было в великом множестве. И снова весь день, виляя, двигались на восток. Она уже устала рассматривать местные пейзажи с городками и сёлами, коим давно потеряла счёт и чем ближе к белорусской границе, тем чаще мысли возвращались к дому. Квартира родителей или Холмы – сейчас это всё было для неё едино.
Конечно, домик Бранта теперь казался как свой, и так хотелось поскорей вернуться и всё начать сначала. В который раз. Как теперь всё будет? Многое стало видеться по-другому, о многом задумалась в первый раз. Вот, семья, например… Раньше было так: мама, папа и я!.. Ну, брат ещё… Хоть и женился. Муж и жена…
А бабушка у него представляет иначе. Там, вся родословная… Все, друг за друга держаться. Династия. А у нас? У нас не так…
Вдруг, ей захотелось, что б родители тоже в Холмы переехали. Пусть сами, но где-то рядом. Близко совсем. Какая она дура… чуть не испортила всё!.. Вспоминала с удовольствием, как приезжали в последний раз. Так хорошо было. Мама, радостной такой была, всё смотрела… Удивлялась. И папка тоже, довольный!.. С Брантом гуляли, разговаривали. А она думала, уехала – вот воля!.. Живи как хочешь… И что бы было, если бы не Брант?
Хорошо… Хорошо, всё-таки, что так всё вышло. И там тоже, не плохо встретили. Даже парень этот, попрощаться приехал.
Ральф гнал быстро. Брант рассказывал, что одно время Ральф был в автоспорте. Потом авария. Ушёл. Настояла жена. Потом пробовал себя инструктором в горных лыжах. Не понравилось, да и травма спины. Потом опять к автомобилю потянуло. Любил он машины. Брант говорил, что если бы не Ральф, не успели бы так быстро в Мюнхен съездить. Так никто не мог. И сейчас, постоянно едет больше ста… Но хорошо ездит, спокойно. Не страшно, почему-то. А Брант задремал… Видно не спал ночь…
Дорога. Не поспать толком, не поговорить… Оставалась только думать. И она думала. О Крафтах, О Луизе, о Бранте. И о свадьбе. Как всё будет,
Усмехнулась. Вспомнила лицо матери, когда в комнате про Бранта рассказывала. Дура… Удивить хотела. А сама обидела. Ладно… Домой! Быстрей бы!..
Остановились где-то, около Лодзи. Брант уговорил Ральфа немного поспать. После обеда, оставив Ральфа в машине, решили погулять неподалёку. Дождь перестал. Но было пасмурно. О серьёзном – не было сил. Так, болтали о пустяках. Она всё смотрела, как он? Не грустит? Теперь уж точно, насовсем… Будут, конечно, в Австрию приезжать, но всё равно…
– Домой хочешь? – заглядывала она в глаза.
– Да. Хочу! И спать! – улыбался он.
– Ага! Спрячемся и сутки не выйдем из дома! Ага?..
А когда приедем? Днём? Ночью?..
– Не знаю… Лучше вечером! – смеялся он.
– Да… Хорошо бы… А машину куда спрячем, в лес?
– Давай в лес!.. – и оба смеялись.
Шли по обочине шоссе, потом свернули к какой-то деревне. Везде сыро, и часто встречались поляки. Развернулись потом и шли обратно в обнимку и пошатываясь, как пьяные. Минуя машину, где спал Ральф, по кромке сырого шоссе ушли на километр, наверное. Пролетали рядом машины, обдавая водной пылью. Но им было всё равно.
– Маму сразу позовём с папкой, ладно? Кино покажем, ага?
– Ладно. Только я хотел ещё сделать… монтаж, музыку.
– Да так пока!.. Потом сделаешь! – махнула она рукой.
– Так натурально, да? – улыбался он.
– Ага!.. А я правда плыла, или ты держал?
– Плыла, плыла! Не помнишь?
– Ничего не соображала! – залилась она смехом, - интересно посмотреть будет!
– Да. Ты такая красивая была…
– Да?.. – обвисла она на его руке, - лучше Луизы?
– Алл… Ты снова, да?
– Да ладно! Я так!.. – вздохнула она с улыбкой, - от радости!.. Пойдём!? – стала поворачивать его назад.
– Пусть поспит…
– А давай пешком? В Россию? А? – захохотала она звонко и потянула его за руку вдоль шоссе, - догони!..
– Вдруг отпустила руку.
С первого сентября в покровской школе решено изучать немецкий язык. Идея зрела давно, но дальше разговоров да слухов дело не продвигалось. Теперь Наталья Николаевна будет заниматься своим предметом. Может быть и тянулся бы во времени этот вопрос о целесообразности изменения изучаемого языка, рассматривая местный фактор, да ребятишки сами обратились к директору. И не просили, а прямо-таки требовали поставить вопрос в вышестоящих органах. Взрослые улыбались, зная что происходит. А директор, Ирина Константиновна, призадумалась.