С Д. Том 16

Клеванский Кирилл Сергеевич

— Если понадобиться, — кивнул Генерал.

— Это твой дом…

— Нет, — будто ударом меча отрезал Генерал. — мой дом там. Внизу. Там, откуда вы меня забрали.

— Мы дали тебе жизнь.

— И я благодарен за это, — поклонился величайший мечник. — но я сполна отплатил богам за это. Я бился тысячи и тысячи эпох. Без устали. Без пощады к себе и своим врагам. Я запер Врата. Я освободил этот мир. И теперь, если вы не желаете освободить меня, мой правитель, я буду биться за свою свободу так же, как бился за вашу.

— Свободу… —

голос, несмотря на распростершийся над Седьмым Небом меч, звучал все так же свободно. — ты свободнее любого из нас, но при этом готов объявить войну богам для того… чтобы окутать себя самыми крепкими из цепей? Цепями судьбы? Наверное, мне придется несколько эпох обсуждать это с Ляо Фенем, чтобы чуть лучше тебя понять. Или, быть может, ты и сам не понимаешь себя.

— В третий раз я попрошу, мой правитель, — генерал низко поклонился. Не из мольбы, а из глубокого уважения к этому созданию. — И это будет последний раз. Отпустите меня.

— Три раза, — этого не было видно, но, кажется, голос улыбнулся. — я слышал, что ты никогда не повторяешь трижды… Малышка Миристаль будет по тебе скучать.

Миристаль… ему нравилось играть с этой девочкой в садах вечерних звезд. Она была прекраснейшей из них. И самой доброй. Она никогда не называла его этим именем, данным богами.

В отличии от заносчивого Ирмарила, не устающего блеснуть своей силой и красотой.

— Что ты будешь делать там, генерал? — внезапно спросил Император. — Среди смертных? Среди их боли? Их ненависти? Их страданий?

— Я буду учиться.

— У смертных? Вечность! Чему ты собрался у них учиться, всемогущий мечник?!

— Жизни, — твердо ответил Черный Генерал.

И, может там, он, наконец, узнает — кто он такой. Зачем он появился на свет. Для чего ему нужен меч. И для чего мечу — он сам. В чем смысл…

Голос засмеялся.

— Ты слишком много общался с Ляо Фенем. Порой мне кажется, что его слова — вот величайшая из сил, когда-либо являвшихся под свет Вечности.

Черный Генерал не отличался терпением. Он сделал шаг вперед.

— Ваше решение, мой правитель?

Голос повернулся к нему. Это чувствовалось каждой частичкой его сущности.

— Значит пришло время, да? — вздохнул, внезапно, невидимый. — пришло время явиться горе Черепов и угли уже ждут своего пламени, горшечник идет среди смертных, судьба последнего короля предрешена, горн скоро покинут наковальни, цепи вьются змеями и стены поднимаются над землей.

Черный Генерал отшатнулся. Он не понимал, что говорил Император. Но каждое слово отзывалось в его душе печатями. Печатями из которых складывалось… складывалось его имя…

— Спасибо, — прошептал генерал, обретший свое Имя.

И, вспыхнув черным огнем, он начал свое падение сквозь облачные земли.

Император, сидя на краю Седьмого Неба, смотрел за тем, как исчезает в белых облаках вспышка

черного пламени. Так горела душа падшего бога, решившего жить среди смертных.

— Мой император! — он уже слышал топот ног Дергера. — Мой император!

Бог войны, встав рядом, продемонстрировал пустой ларец из свой библиотеке.

— Он украл… украл…

— Я знаю, что он украл, — перебил голос. Ему следовало вернуться обратно. Здесь уже ничем не поможешь… — отправь кого-нибудь за ним.

— Но…

— Генерал ослабнет после падения. Сильно ослабнет. Пусть у него заберут свитки с нашими знаниями о Путях.

— А если он не отдаст?

Голос бросил последний взгляд на исчезнувшую в дали черную точку.

— Отправьте его в вечность.

* * *

Хаджар, судорожно хватая ртом воздух, очнулся.

— О, Молот Предков, он очнулся!

— Слава богам и демонам! Принцесса, если бы не ваше лекарство…

Хаджар едва различал очертания склонившихся над ним соратников. Ему казалось, что он видел сон. Очень странный сон. Но никак не мог вспомнить, о чем именно…

Глава 1452

— Что… — держась за голову, с помощью Лэтэи, Хаджар поднялся и прислонился к дереву. — Что со мной было?

Ему было сложно дышать. Он ослабил одежду и задышал полной грудью. Изо рта вырывались облачка пара, но Хаджар не чувствовал холода. Наоборот — ему казалось, что все тело горит. Энергия в меридианах и ядре бушевала яростными вихрями.

Это было похоже на лихорадку, только в энергетическом плане. Такое впечатление, будто что-то происходило внутри Хаджара. Будто его энергия, совсем как организм из плоти и крови, пыталась бороться с чужеродной субстанцией.

— Прими это, — Лэтэя протянула маленький шарик с каким-то порошком.

— Что… что…

— Это звездная пыль, — пояснила принцесса. — она поможет. Прими.

Хаджар, трясущейся рукой, взял лекарство и, не раздумывая, закинул его в рот. Стоило только оболочке растаять, а порошку попасть в кровь и разнестись по меридианам и канал, как энергия успокоилась.

Хаджар сжал и разжал кулак. Он чувствовал, что где-то внутри его ядра, возможно так глубоко, что он в ближайшее время не сможет это обнаружить «очно» появилось нечто, что ему изначально не принадлежало.

— Ты в порядке, парень? — в голосе Абрахама звучала обеспокоенность.

Да и все остальные в отряде смотрели на Хаджара едва ли не как на прокаженного. Не в плане, что он мог заразить их в любой момент, а потому, что видели в нем обреченность.

Адепты редко болели. Скорее даже — не болели вовсе. Их телесные или душевные страдания обычно были связаны с травмами или ранами. А если адепт не мог справиться или вылечить такое повреждение, то его годы были сочтены.

— Не знаю, — честно ответил Хаджар.