С Д. Том 16
Шрифт:
Боги…
Их земля, на краю которой он сидел, никогда ему особо не нравилась. Искусственная, зависшая где-то посреди между звездным океаном вечности и земными страданиями. Ни её сады, ни пышные дворцы, ни высокие башни, полные самых могущественных тайн, мистерий и знаний, не прельщали Безымянного.
— Не знаю, мой правитель, — ответил он честно.
На его коленях лежал верный и надежный друг.
Меч, с каждым поверженным врагом, становившийся сильнее. Выкованный божественным кузнецом из частички его собственной души. Единственное в своем роде. Хищное Оружие
Но это было тогда.
Те мириады эпох, когда гасли и рождались звезды, среди которых он бился с бесчисленным и страшным врагом, не знавшим смерти и усталости. Но закрылись Врата, создавая Грань, из-за которой тени и существа больше не пройдут в эту реальность.
— Кто я? — спросил он вслух. — Кто я, повелитель, если мне не с кем больше сражаться? Если нет за мной армии. Кто я, если у меня больше нет… больше нет…
— Того, что делало тебя тобой? — спросил голос.
Он кивнул.
Он почувствовал, что кто-то сел рядом с ним на край Седьмого Неба. Кто-то невероятно могущественный. Возможно, даже столь же могущественный как он сам.
Разумеется это не был Дергер, которому Черный Генерал подчинялся. Они оба — и генерал и Бог Войны знали, что случись им сойтись в схватке, то в небытие отправиться вовсе не Генерал.
Небытие…
Страшно звучит.
Он слышал, что после гибели смертных их встречали праотцы и ждало перерождение.
Глупые смертные.
Они вожделели участь богов. Не зная, что тех за границей времени ждет лишь ничто и полное забвение. Боги не перерождались. Боги не встречали праотцов и матерей их матерей. Лишь одиночество небытия.
Как осколки разбитого зеркала с запертыми внутри отражениями их собственных судеб.
— Все Седьмое Небо празднует, Генерал, — произнес голос. — оно славит своего спасителя. Славит тебя. Почему ты не на пиру? Аштари ждет тебя.
Аштари… у неё было много имен. Каждый уголок смертного мира называл её по-разному. Но здесь, на Седьмом Небе, Богиню Любви звали именно так — Аштари.
— Вы тоже здесь, мой повелитель.
— Справедливо, — ответил невидимый. Яшмовый Император редко показывался, предпочитая скрывать себя за магией Слов. — Но, видишь ли, я могу испортить праздник своим появлением. Когда подданные пируют, правитель должен найти причину, чтобы поскорее уйти с торжества и не мешать. Наш удел — удел одиноких. Может именно поэтому Ляо Фэнь говорить, что лучшим правителем становится затворник, не желающий ни мира, ни войны, ни власти. Но, увы, именно такие никогда правителями и не будут.
Ляо Фэнь… бог Мудрости. Один из немногих, с кем Черный Генерал был рад вести беседы.
Глава 1451
Но пир затянулся. Уже две эпохи боги праздновали победу. И две эпохи Черный Генерал слонялся по Седьмому Небу без дела. Может для остальных богов две эпохи — как два дня для смертных. Но для того, кто привык каждое мгновение сражаться и проливать кровь…
Они какое-то время молча наблюдали за тем, как собиралась
— Кажется, Борей лично едет поздравить тебя с победой.
— Он бился достойно и славно, — кивнул Черный Генерал.
И снова молчание.
Они оба знали, к чему шел этот разговор.
— Эти две эпохи, что ты провел здесь в мире и спокойствии, — вдруг произнес голос. — ты не рад им?
Он ответил честно:
— Нет.
— Чего же тебе не хватает, генерал? Ты настолько знаменит, что иногда я переживаю, что тебя могут выбрать на мое место, — голос засмеялся, хотя они оба знали, что это было невозможно. — Ты был охранником сада Дергера и вел беседы с самой прекрасной из женщин, кто был рожден и кто будет рожден.
И она стала камнем, потому что в её сердце хранилось место лишь для одного смертного.
— Ты посетил каждый дворец, каждую библиотеку и каждый край Седьмого Неба.
Чтобы увидеть, что они ничем не отличаются друг от друга.
— Ты познал все тайны и все мистерии пути Меча. Ты способен рассекать им даже мою магию. И, кто знает, если мы сойдемся в поединке, что из этого выйдет.
И потому больше нет противника, с кем бы битва доставила радость победы.
— Так чего же ты хочешь, Генерал? Чего желает тот, кто спас наш мир от уничтожения?
— Вы знаете чего я желаю, мой правитель.
— Знаю, — тяжело вздохнул Яшмовый Император. — Но если я отпущу тебя… если ты сойдешь в мир смертных… Ты обретешь свое Имя, Генерал. А вместе с ним и судьбу. Судьбу, которая есть у каждого из нас. Даже у богов. Даже у Кестани…
Кестани. Истинное имя Богини Судьбы. Хранительницы Книги Тысячи. Он видел её лишь дважды. Она покидала свои владения еще реже, чем это делал Император.
— Зачем менять свободу на оковы судьбы? Ты единственный, Генерал, на все Седьмое Небо, кто обладая немыслимым могуществом, может распоряжаться им так, как сам того возжелает.
Возжелает… чего он желает? К чему ему власть, к чему свобода, к чему сила, если… если её не с кем разделить. Если теперь ему некого защищать. Если некого оберегать.
Что за генерал, которому не за что сражаться.
— Таково мое желание, Император. Отпустите меня.
— А если я откажусь?
Генерал повернулся к пустоте. Он знал, что при желании, одним лишь усилием своей воли и души, сможет пронзить всю магию правителя и заставить того явить себя.
И это даже не обнажая меча.
Но вместо этого, он лишь положил ладонь на рукоять меча. И этого было достаточно, чтобы все Седьмое Небо вздрогнуло, ощутив присутствие немыслимого могущества и силы. Такой, что способна уничтожать миры и сжигать звезды.
Могущество Черного Генерала.
— Или я буду сражаться.
— Сражаться? — Яшмовый Император, в тот момент, когда на всем Седьмом Небе еще недавно пировавшие младшие боги едва могли поддерживать свое существование, а старшие использовали свои силы чтобы не пострадать, сохранял полное спокойствие. — Ты хочешь объявить войну Седьмому Небу?