С Д. Том 16
Шрифт:
— Я умирал сотни раз, мальчик. И все это, чтобы понять, что, в каком-то смысле, все мы — левые руки бога, — ответил визитер. — нам всем уготована участь быть отражением его воли в этом причудливом лабиринте из бессмысленного выбора, приводящего, каждый раз, к одному и тому же итогу.
— Смертные называют это, Мастер, порочным кругом.
Визитер промолчал.
Он протянул руку будто попытался дотянуться до звезд. Таких далеких, но от того не менее прекрасных.
— Они так юны, — прошептал он.
И
— Вы мудры, Мастер, в этом я вам отдам должное. Вы спросили, можете ли вы присоединиться к моему вечеру. Моему последнему вечеру в мире смертных. Я отвечу вам — нет. Я вам не рад. И не был рад ни разу, с тех пор, как не стало Мок-Пу.
Повисла короткая пауза, во время которой ветер игрался с пламенем и туманом.
— Столько эпох минуло со времен Пьяного Монаха, но ты так же горяч, Эш, — прошептал Мастер, а затем произнес в голос. — Что есть мудрость, волшебник, для тех, кому горы — лишь яростно бушующие волны.
Эш протянул ладонь и в неё лег посох.
— Последний раз повторяю, я не…
— Тебе пора обратно, мальчик, на твой трон. Ждать, когда придет лавина.
Мастер ничего не сделал. Но величайшего волшебника из когда-либо живших окутал туман и, спустя мгновение, таинственный человек в бело-черных одеждах остался стоять на лугу один.
Он все так же смотрел на звезды. И, если бы кто-то в этот момент увидел бы его глаза, то понял, что они ничем не отличаются от глаз исчезнувшего в тумане волшебника.
Старые.
Мудрые.
Одинокие.
Глава 1445
— Все, — решительно резюмировал Алба-удун и, столь же решительно, рухнул лицом в землю.
— Ваш друг действительно быстро бегает для коротконогих, — лишь краешком губ улыбнулась Лехана.
— А… он… вообще… интересный… малый…
Тяжело дыша, обмахивая вспотевшее лицо шляпой, с отдышкой произнес Абрахам.
Отряд выглядел довольно не презентабельно. Кто лежал, кто сидел. Хаджар с Шенси прислонились к деревьям. Но всех их объединяло одно — они выглядели не как группа Безымянных адептов, способных захватить небольшую Империй, а, скорее, как собрание немощных.
Раскрасневшиеся, потные, тяжело дышащие. Уже давно сняв шубы и убрав их в пространственные кольца, теперь они боролись уже не с холодом, а жаром. Жаром идущим изнутри их собственных тел.
Вообще, заставить вспотеть Безымянного адепта, это достижение, на которое не каждая битва окажется способной. А тут четырех часовой бег.
Четырех часовой бег на пределе собственных возможностей по пересеченной местности.
— А… где… деревня…
Лехана и Брага, даже цветом лица не изменившись, спокойно подошли к ягодному кусту и, отодвинув ветви, продемонстрировали небольшую тропу.
Протоптанная в высокой траве, она вела к центру обширной вырубки, где и стоял частокол, служивший местным единственным укреплением.
Над воротами — простыми, с ручным засовом, возвышалась дозорная вышка. Там обитал, как успел заметить Хаджар, мужчина средних лет с волосами того же цвета, что и у брата с сестрой.
Видимо это была какая-то особенная черта у местного племени.
— Лес уважает сильных, — пояснил Брага. — мы не хотели позорить вас. Отдохните сперва, переведите дух, а потом…
— Ты кого это тут слабаком назвал? — прозвучал голос из-под земли.
Ну, вернее, с земли.
Гном, уже переведя дыхание, но пока еще не находил в себе сил подняться. Так что прямо так и говорил — лицом в землю. Траву и мох, при этом яростно отплевываясь от всего выше сказанного.
Хаджар, благодаря ветру, уже вскоре смог выпрямиться и дышать спокойно. Усталость прошла, а энергия быстро восстановила мышцы, которые пришлось, впервые за долгое время, подключить к бегу помимо энергии и воли.
Собственно, Абрахам тоже уже забивал трубку.
В отличии от Гая, Иции и Густафа, он тоже довольно быстро пришел в себя.
— Я никогда не видел, чтобы кто-то так бегал, — с уважением произнес Хаджар, обращаясь к Лехане.
— «Просто ты не правильно бегаешь», — на зверином языке ответила она.
Во всяком случае, Хаджару так сперва показалось. Но от нейросети не укрылось то, как дернулась щека Шенси. Кажется, он не понял слов девушки.
— «На каком языке мы сейчас говорим?» — спросил, ошарашено, Хаджар, осознав, что никогда прежде не слышал звуков, слетавших в данный момент с его собственных уст.
— «Разве ты не знаешь?» — взлетели брови Леханы. — «Ты ведь тоже, как и мы, д…»
— Та-а-а-а-к! — перебил девушку Шенси и, проходя между адептами, едва ли не насильно запихивал им в рот шарики алхимической медицины. — А ну-ка, отряд, не позорим старика Шенси. Не ударим в грязь лицом… тебя это, рыжий, уже не касается.
— Отвали, человеческий плес, — погрозил кулаком с земли Гном.
Лехана с Хаджаром обменялись недоуменными взглядами, но разговор так и не продолжили.
— Подъем, подъем.
Абрахам за плечи поднимал народ, но тем, после восстанавливающих пилюль, помощь-то уже и не требовалось. Иция, лучник и полуликий, отряхнувшись и зябко поежившись, накинули на плечи шубы, после чего встали рядом с Шенси, так же надевшим шубу.
Хаджар, увидев все это дело, внезапно понял, что ему тоже холодно.