С Чувством...
Шрифт:
Следующая неделя проходит в сильном напряжении. Транспорт ходит раз в два часа. Мне приходится добираться до университета с тремя пересадками или полпути идти. Последние дни недели Раинер отвозит меня домой. Новостные каналы трубят о новых восстаниях «желтых жилетов». Мне страшно, уже подумываю о поездке к родителям. Но Раинер просит остаться и не впадать в панику.
В субботу утром я уже не могу выехать. Стою на остановке больше двух часов. Звоню Эмили, отвечает, что не хочет даже нос высовывать за дверь квартиры. Я возвращаюсь домой.
Жаклин смотрит программу новостей. Слышу, что около двадцати станций метро закрыты,
После обеда звонит Раинер.
— Ты дома?
— Да, а ты?
— Я еду к тебе, хочу забрать к себе.
— Раинер, я боюсь, может мне уехать к родителям?
— Я сейчас приеду, и мы поговорим.
Я переодеваюсь, волнуюсь, надеюсь, он доберется до меня без труда. Выхожу из дома, звонит мама.
— Софи, как ты? Все в порядке?
Подъезжает Раинер, я сажусь в салон.
— Ты меня слышишь?
— Да, мам я тебя хорошо слышу. В городе неспокойно. Общественный транспорт не ходит…
— Может, мы сможем приехать забрать тебя домой?
Раинер трогает автомобиль в обратный путь.
— Нет пока не нужно. Если что-то изменится, я сяду на поезд и сама приеду. Не беспокойся за меня.
— Ты уверена? Говорят, в Париже настоящая бойня, уже стольких арестовали.
— Мам, со мной друзья и мы не ищем на жопу приключения. Все хорошо со мной. Я тебе завтра перезвоню.
— Хорошо.
Гляжу на Раинера. Он внимательно и с осторожностью ведет машину. Мы затрачиваем час на дорогу, в конце пути Раинер тормозит у продуктового магазина и просит меня посидеть в машине. Я жду его несколько минут. Он возвращается в автомобиль, разговаривая с кем-то по телефону.
— … я уже подъезжаю… да, — он кладет телефон на панель и бросает на меня взгляд. — Машину придется увезти из города в гараж.
Он тормозит у шестиэтажного бежевого дома, ресторан и магазин оптики наглухо закрыты. Раинер передает ключи мужчине, тот садится за руль и уезжает.
— Кто он?
— Охранник от отца.
Раинер подходит к решетчатой двери, открывает первую, затем вторую дверь. Он включает свет в коридоре и закрывает за мной дверь. Широкая лестница ведет на второй этаж. Я подмечаю стены из белого дерева с зеркальными квадратами. Раинер загадочно улыбается и ведет меня на второй этаж. Я впервые у него в доме. Не думала, что окажусь здесь. Его дом в стиле неоклассика мне нравится с первого взгляда. Просторно, уютно, дорого, природные мотивы в узорах на дверях, подушках и портьерах. Я сразу не пойму, чем он мне так нравится. Изяществом? Декором? Мебелью или может освещением? Раинер показывает свою спальню в серо-бежевом цвете с серебристой отделкой, и я понимаю, что именно этот цвет успокаивает и приятно радует глаз. Я спрашиваю, где он чаще всего проводит свободное время. Раинер отводит меня в кабинет, три стены с полками заполнены книгами, у окна письменный стол, по центру широкий диван и массажное кресло. У интерьера есть свой неповторимый характер — сдержанность, гостеприимство, уверенность, серьезность. В воздухе ясно ощущается мужской аромат, он свежий, теплый, добрый.
— Как тебе?
— Я в восторге. У тебя очень красиво и чисто.
Раинер усмехается
— Если хочешь, переезжай ко мне. В свободном пользовании три этажа можешь выбирать любую комнату.
— Даже твою?
— Я был бы не против.
Он склоняет голову. Мы целуемся.
— Насколько ты хочешь, чтобы я осталась у тебя?
— Насколько ты захочешь.
Мы спускаемся на второй этаж, чтобы приготовить ужин. Раинер включает музыку. Его золотисто-черная кухня в два раза больше моей комнаты в квартире. Тут есть все, чтобы приготовить любое блюдо.
Вместе мы готовим томленое мясо баранины с овощами, бланкетт из телятины и утку в апельсиновом соусе.
— Как насчет клубничного тарта с сырной начинкой?
— Я уже глазами наелась…
Звонит его телефон, я напрягаюсь, он выходит из кухни, я слышу слово «мама» и несколько успокаиваюсь. Через пять минут он возвращается.
— Твои бывшие девушки тебе часто звонят? — слова вырываются, прежде чем я успеваю их удержать.
— Нет.
— А ты им?
Раинер теснит меня к холодильнику. Он склоняет набок голову и стягивает с плеча кофту.
— Как ты смотришь на то, чтобы вместе принять ванну?
— Отличная идея, как-нибудь в другой раз.
Раинер смеется и чмокает меня в нос.
— Накроем на стол и я кое-что тебе покажу.
Он отпускает меня и достает из шкафа тарелки. Я кусаю губу и помогаю ему. Когда мы заканчиваем, стол выглядит для романтичного ужина. Раинер берет меня за руку, мы поднимаемся на третий этаж в комнату для гостей. Он подводит меня к белой кровати, на ней лежит красное платье из кружева с подкладом из шифона. Потрясающе красивое платье с открытыми плечами и длинным рукавом.
— А разве оно будет мне по размеру?
— Я уверен. Я буду ждать тебя в малой гостиной.
Он целует меня в шею и оставляет одну. Я трогаю платье, ткань мягкая, гладкая, мне нетерпится его примерить. Бегу в душ. Ванная чуть меньше спальни, я нахожу шампунь и гель для душа в ящике с зеркалом. В другом ящике лежит фен и разнообразные плойки. Откуда тут все это? Может этим пользуется его мама, когда приезжает к Раинеру или его бывшая девушка забыла забрать?
Принимаю теплый душ, заворачиваюсь в белый халат и привожу волосы в порядок. Выхожу в спальню, беру платье дрожавшими руками, ищу с какой стороны его надевать. Сердце колотится, бросает в жар. Я закрываю шторы, за окном темнеет. Скидываю халат и натягиваю платье. Черт, мне не хватает длины рук, чтобы застегнуть молнию на спине. Шлепаю босыми ногами по гладкому паркету. Раинер в гостиной стоит у окна и разговаривает по телефону, бросив на меня взгляд, исподлобья, он обрывает телефонную связь и скользит глазами по мне. На нем белая рубашка и черные брюки, влажные волосы блестят, он искушено улыбается.
— Я не могу застегнуть молнию, — лепечу, удерживая платье на груди.
Он подходит и встает за моей спиной. Мне стыдно, от мысли, что сейчас он видит мою голую спину. Я вздрагиваю от прикосновения его пальцев к коже. Он медленно тянет вверх бегунок, по мере продвижения лиф все туже стягивает грудь. Я прикусываю губу, он задерживает руки на плечах и целует в шею. Покрываюсь мурашками и выдыхаю его имя.
— Ты потрясающе выглядишь, — шепчет он хрипло. Я поеживаюсь и поворачиваюсь. Его глаза сверкают, но на лице написано беспокойство. — Пойдем, нам нужно поговорить.