С чистого листа
Шрифт:
— Све-е-ет, — протянула я с укором.
— Ты его еще защищать начни! — она пренебрежительно фыркнула, скрестила руки на груди.
— Нет. Не защищать, — я строго нахмурилась. – Правители они ведь тоже люди.
— И что ты в Разумовском человеческого нашла? Махровый эгоизм? — сестра презрительно скривилась.
Пристально посмотрела на Свету: она действительно не понимала. Тяжко вздохнув, я негромко сказала:
— Самое человеческое в Разумовском это желание спасти членов своей семьи и максимально возможное количество жизней. Просто представь на мгновение. У тебя есть огромная власть. Ты знаешь, что мир на краю гибели. Однако в твоих силах прямо
Света вскинулась, сердито заблестела глазами. Но внезапно в ее взгляде появилось смятение. Медленно опустив взор, сестренка как-то разом обмякла.
— Вот именно, — промолвила я с грустью. — Поступок Разумовского по отношению к нам с Дэйчи был бы отвратителен, но для многих других во благо. Так, что не стоит его называть гадом. Еще и ползучим, — добавила с легкой улыбкой.
— Сестренка все это запредельно тяжело и сложно, — тихо призналась Света. – Я никогда прежде на жизнь правителей с этой стороны и не смотрела…
Неожиданно входная дверь с глухим стуком распахнулась. Удивленно изогнув бровь, я смотрела на вошедшую женщину: на вид лет тридцать пять, изящная как статуэтка и поразительно красивая. Память молниеносно подсказала, эту красотку я уже видела сегодня средь аристократов.
«Неужто сама госпожа Айко пожаловала? Никто другой без стука и разрешения войти бы не посмел. Только ее мне сейчас и не хватало!» — я мысленно застонала и сняла полог тишины.
Меж тем женщина мазнула взглядом по закрывшему за ней дверь охраннику, грациозно пересекла комнату. Остановившись напротив меня, глянула на озадаченную Свету и ледяным тоном приказала:
— Выйди немедленно!
*вычитка совсем черновая и авторская.
Глава 31
В комнате витало напряжение. Света молчала, но я чувствовала: еще чуть-чуть и она взорвется.
Скандал — дело не хитрое, но сейчас совсем не нужен. Без труда нащупав нашу с сестрой связь, послала ей эмоции спокойствия, уверенности: очень надеюсь, что истолкует их верно.
Не подведи, моя хорошая…
Буквально через мгновение, Светлана смерила нечитаемым взглядом нашу гостью с ног до головы. Помедлила, а после лаконично обронила:
— Нет, — а после, словно напрочь утратив интерес к японке, посмотрела на меня и поразительно безмятежно сообщила: — Вчера было свободное время, я порылась в сети. Ты знаешь, что супруга императора Ичиро скончалась шесть лет назад?
Вот же язва-то! Пряча улыбку, я невозмутимо смотрела на сестру. В том, что пришедшая женщина госпожа Айко, практически не сомневалась. Видимо, к этому же выводу пришла и Света. Честно говоря, о том, что императрица умерла, я не знала. Ну, да. Упущение…
«Какой же статус у матери Дэйчи? — мой мозг быстро заработал. — Скорее всего, одна из наложниц Ичиро. А Дэйчи отец просто-напросто усыновил. В Японии для императоров это норма», — мысленно поблагодарив бабушку за то, что и это рассказывала, я испытала откровенное облегчение. Теперь, когда поняла, кем может быть мать Дэйчи общаться с ней будет гораздо проще.
Тем временем, все так же нарочито не обращая на визитершу внимания, Света с пафосом заявила:
– Сестренка, представляешь, это же получается, что ты теперь самая влиятельная женщина в Японии!
Неожиданно раздались громкие хлопки в ладоши. Повернув голову на звук, я заметила, как красавица презрительно
— Браво, девочка. Хороший ход. Но все же ты ошибаешься, — подойдя к креслу, женщина грациозно села. Встретившись со мной взглядом, надменно сообщила: — Мой сын без пяти минут император. Самая важная женщина в жизни мальчика всегда была, есть и будет его мать. Я достаточно понятно говорю?
Ни на мгновение не утрачивая контроля, я невозмутимо смотрела на ухоженное лицо красавицы. Не отпуская связь с сестрой, послала ей волну не просто спокойствия, но умиротворения. Света не должна сейчас вмешиваться в наш диалог. Краем глаза заметила, как девушка на миг смежила веки, давая понять, что могу не волноваться.
Мило улыбнувшись японке, я негромко сказала:
— У вас хороший русский. Вы что-то хотели госпожа Айко?
— А ты не такая уж и тупая, как рассказывала Харуко, — задумчиво произнесла мать Дэйчи. Затем ледяным тоном продолжила: — Разбираться кто ты на самом деле мне недосуг. Ты не японка. Для меня этого достаточно. Заруби себе на носу: мой сын на тебе никогда не женится. Я ему не позволю, — сделав красноречивую паузу, небрежно обронила: — Я могла бы могла выкинуть вас обеих из дворца прямо сейчас. Но проявлю великодушие. Дам шанс пожить и тебе, и твоей сестре в роскоши и достатке, — она многозначительно замолчала.
Не издавая ни звука, Света разглядывала японку с каким-то нездоровым любопытством. Подыгрывая женщине, я изобразила на лице интерес. В этот же миг в глазах госпожи Айко зажглись искорки триумфа. Будучи уверенной в своей безоговорочной победе, она словно мимоходом сказала:
— Для начала ты отдашь мне артефакт, который открывает проходы меж городами; подробно расскажешь, с помощью чего сумела очаровать моего сына. Ну а после, — она усмехнулась, — будешь делать все, что велю. От твоего благоразумия будет зависеть срок вашего пребывания во дворце.
Никак не реагируя на слова потенциальной свекрови, я лишь молча на нее смотрела. "Чудесная" женщина. Впрочем, особого удивления не было. Это ведь из-за ее неуемных желаний обрести «вечную юность» Харуко едва не убила Егорку.
Через несколько мгновений на лице японки промелькнуло недоумение, однако она быстро взяла себя в руки. Посидев вместе с нами в тишине, Айко наконец-то не выдержала.
— Ты не поняла, что я сказала? — в ее голосе сквозили нервные нотки.
— Отчего же. У вас действительно отличный разговорный русский, — я снова мило улыбнулась. – Вы любите мороженое?
— Что? К чему этот вопрос?! — на холеном лице японки отчетливо читалось непонимание. — Ты так неуклюже пытаешься сменить тему?
— И чем она вам не нравится? Как по мне, идеальная для обсуждения с вами, — ответила невозмутимо. Видя, как моя собеседница начинает зло щуриться, усмехнулась: — Я вас внимательно выслушала госпожа Айко. Могу уверенно констатировать, что вы переоцениваете как собственную значимость, так и возможности, — заметив, как губы женщины сжались в узкую полоску, я холодно сообщила: — Первое. Вы не являетесь самой важной женщиной в жизни Дэйчи и ваше мнение без пяти минут императору неинтересно. В противном случае ваш сын в первую очередь познакомил бы вас со мной и просил вашего благословения. Однако Дэйчи не только этого не сделал, но даже не выделил вас из толпы аристократов в зале для приемов. А это более чем красноречиво говорит о его истинном отношении к вам не только мне, но и всем остальным придворным.