С 4
Шрифт:
— Слушаюсь, — по венному ответил Борис, и бросился выполнять приказ.
Когда он прибыл к орудию, обнаружил там палубу залитую кровью, которую в настоящий момент окатывали из брандспойта. Ошарашено мнущего свои ноги матроса, в изодранных брюках. Однозначно оторвало ноги, да вон они, полетели за борт смытые тугой струей воды. Другой массирует виски. Из каски торчит иззубренный осколок. Не иначе как сотрясение головного мозга. Третий дернул себя за нос, непроизвольно помяв грудь. Хотя смысла в этом из-за бронежилета никакого. Кстати в нем имеется прореха. Серьезно прилетело, коль скоро пробило
Изрядно досталось от одного единственного семидесятипятимиллиметрового снаряда. Вот уж чего не ожидал. Наверняка ударил скопившуюся группу. Ну и пироксилин, пороху подобное попросту не под силу.
— Орудие в порядке? — поинтересовался он у унтера, командира расчета.
— Так точно.
— Хорошо. Этого подлечи «Аптечкой», — приказал фельдшеру указывая на мнущего виски матроса.
— Так на нем ни царапины, — удивился тот.
Угу. Тут о таком понятии как сотрясение мозга и его последствиях, пока еще ни сном ни духом. Все-то у них на мигрень списывается, имеющую весьма широкий смысл. А оно потом аукнется так, что мама не горюй. И не факт, что потом артефакт сможет помочь. Далеко не все застарелые болячки ему по плечу. Проще не доводить до крайности.
— Сделай, — коротко подтвердил он свое распоряжение, подступаясь к орудию.
Пристрелялся он быстро, уже третьим выстрелом добившись попадания, по казалось бы вышедшему из боя уругвайскому эсминцу. Несмотря на изрядное расстояние и рассеивание, он попал еще четыре раза, затратив при этом десяток снарядов. Что ни говори, а его дар оказывает существенное влияние на способность к стрельбе. И в особенности это сказывается на дальних дистанциях. Результат острела, выведенное из строя носовое орудие, и возникший пожар.
Пока суд да дело катера начали свою атаку. Миноносцы пытались ее сбить, ведя по ним огонь из всего имеющегося вооружения. Но, во-первых, они могли достать далеко не всех. А во-вторых, экипажи этих скорлупок тоже не собирались изображать из себя мишени.
По совести, куда большую угрозу для них представляли сами атакуемые корабли. Их вспомогательный калибр из шести стопятидесятимиллиметровых орудий по каждому борту, способный выплюнуть целую тучу крупной картечи. Причем благодаря унитарному заряжанию, скорострельность у них была достаточно высока. Плюсом к этому до двух десятков малокалиберных пушек. Плотность огня такая, что дым завеса не имеет того решающего значения, как хотелось бы.
Словом, катерам сейчас жарко. На фоне этого, атака теперь уже двух миноносцев выглядит весьма бледно. Один из кораблей все же удалось вывести из строя. Одним из снарядов ему сбило трубу и он потерял ход.
— Готово Дорофей Тарасович, — вернувшись на мостик, доложил Борис.
— Вижу, — удовлетворенно кивнув, ответил Рыченков. И тут же, — Руль, резко право шестьдесят.
Матрос быстро отработал штурвалом, Борис почувствовал, как эсминец накренился, а палуба уходит из под ног. А чуть погодя рядом с бортом взметнулось сразу четыре водяных столба, от прилетевших гостинцев. Следом еще столько же. «Новик» вышел из под прикрытия дымов, и крейсера поспешили отметиться по нему.
— Боря, по головному, — коротко бросил Дорофей Тарасович, выводя эсминец практически на встречный курс.
— Слушаюсь.
— Слушаюсь, — разворачивая прибор отозвался матрос.
Борис снял телефон, и трижды провернул ручку индуктора.
— Задробить стрельбу! Орудия лево сорок два! Цель, головной крейсер! Осколочным заряжай!
— Семь тысяч двести, — послышался доклад дальномерщика.
— Прицел семьдесят два! Упреждение треть корпуса! Первый огонь!
Когда рявкнуло четвертое орудие, Борис услышал отдаленный гулкий грохот. А за ним второй, третий… Катера пустив свои торпеды уже уходили, прикрываясь дымами. Более сорока килограмм тротила, детонирующие под бортом и вздымающие многотонные водяные столбы, достающие до клотика, не могу не произвести впечатление. И уж тем паче, если таковых случилось два к ряду. И тем не менее, артиллеристы кораблей линии не потеряли присутствия духа, продолжая обстреливать удаляющегося и все так же остающегося невидимым противника. И не сказать, что их огонь был бессмысленным.
Впрочем, Борису сейчас не до этого. Удовлетворенно отметив, что катера выполнили свою задачу, он сосредоточился на артиллерийской стрельбе. Рыченков грамотно вел «Новик», беспрерывно лавируя, избегая попаданий и выдерживая курс так, что крейсера могли одновременно задействовать не больше четырех-пяти орудий на два корабля. Им бы разойтись, в зять его в клещи. Но их командиры придерживались существующих тактических приемов. А они устаревали с той же скоростью, что и корабли.
Вскоре головной крейсер, буквально засыпанный снарядами, попросту прекратил стрельбу. Частью по причини больших потерь в личном составе. Частью из-за разгоревшегося пожара. Носовое орудие застыло как-то странно задрав ствол. То ли случилось прямое попадание, то ли поломка, что вовсе не редкость с техникой и механизмами сегодняшнего уровня.
Как бы то ни было, Борис поспешил перенести огонь на другой крейсер. И тому доставалось на орехи ничуть не меньше. А ввиду сократившейся дистанции, так еще и больше.
Наконец настал момент, когда Рыченков решил пустить торпеды. Два сигарообразных снаряда, внешне выглядевших куда значимей привычных образцов, скользнули рыбками в воду и устремились к цели.
Команда Измайлова потрудилась не только над торпедами для катеров, уменьшив их габариты и по максимуму облегчив. Но поработала и над полноразмерными образцами. При той же длине у них изменилась форма, став более цилиндрической. Как результат, увеличился внутренний объем и заряд взрывчатки вырос до восьмидесяти килограмм. Ну и благодаря усовершенствованию двигательной установки, по примеру облегченных торпед, дальность хода возросла втрое, а скорость почти вдвое.
Одна из торпед прошла мимо. Зато вторая ударила в правую скулу, взметнув огромный столб воды, полностью закрывший собой корабль, который шел под углом. Похоже, водонепроницаемые переборки не были загерметизированы, или торпеда ударила в стык отсеков. Как бы то ни было, но крейсер ушел под воду в считанные секунды. Какое-то время он погружался на ровном кие, а потом просто нырнул, выдав пару гулких хлопков, и ненадолго окутав паром место своей гибели. Если кто и выжил из экипажа, то лишь немногие счастливцы.