Ржавое поле

Анкудович Максим

— Спасибо, — сказала Настя.

Олег, в это время, подошел к собаке, и присел рядом с ней на корточки.

— Кавказская? — спросил он Соню. — Красотка! Иди сюда.

Он притянул собаку к себе и стал чесать ей бока, отчего та начала бить задней лапой по воздуху.

— Вероника, подойди, погладь. — позвал он.

Настя посмотрела на Веронику. Та стояла в нерешительности, глядя на то, как ее парень играет с огромной лохматой зверюгой. Настя увидела, как глаза подруги наливаются умилением и поняла,

что долго Вероника терпеть не сможет.

— Да иди, уже, — сказала она. — Гладь.

Вероника, тут же сорвалась с места и приземлившись на колени перед собакой, крепко обняла ее за шею.

— Кто здесь хорошая девочка? Кто здесь такая красавица? — засюсюкала Вероника. — Такая ты гигантская! Будешь нас охранять? Да?

Настя тяжело вздохнула, глядя на все это безобразие.

— Идем, — громко сказала она. — Хватит дурака валять.

Они медленно пошли в сторону ржавого поля, растянувшись на всю ширину дороги. Соня с Мироном шли рядом и о чем-то увлеченно разговаривали. Насте это не понравилось, и она, подойдя к ним поближе, обратилась к Соне:

— Мирон сказал, что ты дружила с Машей?

— Да, — грустно сказала Соня. — Она часто приходила к бабушке, и была так добра ко мне. А я чувствовала себя такой одинокой, когда приехала сюда. Маша была замечательной. Я очень скучаю по ней.

Соня замолчала. Она шла, опустив голову, погруженная в воспоминания о погибшей подруге. Насте стало жаль ее, но увидев, как Мирон, заботливо положил руку на плечо Сони, она прогнала это чувство. Крепко сжав зубы, она ускорила шаг и обогнала ребят.

— Ты куда торопишься? — спросил Мирон.

— Не отставайте, хлюпики! — прокричала Настя. — Пока мы тут плетемся, все убийцы разбегутся!

Когда Настя вышла на ржавое поле, оставив ребят далеко у себя за спиной, она снова почувствовала боль в левом боку. Она оперлась спиной о перевернутый на бок ржавый автобус и, приложив руку к больному месту, тяжело дышала. «Узкие джинсы, были плохой идеей», — подумала она.

Через минуту на поле вышел Мирон, а за ним и все остальные.

— Сколько можно вас ждать! — недовольно сказала Настя.

— Прости, — сказал Мирон. — Рюкзак у тебя очень тяжелый, с ним не побегаешь.

Он подошел к Насте и протянул ей руку.

— Пойдем вместе?

Настя, с благодарностью, взяла его за руку. «Он хочет показать, что я его девушка», — решила она. Они пропустили ребят вперед, и когда те отошли достаточно далеко, Настя сказала:

— Я тебя приревновала, чуть-чуть.

— Чуть-чуть? — усмехнулся Мирон.

— Ну, может, больше, чем чуть-чуть, — смутилась Настя.

— Тебе не стоит переживать, — сказал Мирон, приобняв ее за плечи. — Я просто не мог отказать Соне, когда она попросила помочь подружиться с тобой. Я же знаю какая ты классная.

Настя покраснела.

Они

вошли в лес, вслед за ребятами, и пошли к бункеру по знакомой тропе, петляющей между соснами. Несмотря на то, что никто из ребят до конца не верил, что они кого-то встретят, шли медленно, напряженно вслушиваясь в каждый шорох.

Собака первой выбежала на поляну и начала оббегать ее по кругу. Ребята столпились у входа в бункер, Олег достал фонарик и посветил им в приоткрытую дверь.

— Ничего не видно. — сказал он. — Ну что, кто первый?

Все в нерешительности переминались с ноги на ногу.

Обнюхав всю поляну, собака вернулась к своей хозяйке. Её внимание привлек высохший цветок торчащий неподалеку. Она ткнулась в него носом и звонко чихнула. От неожиданного, громкого звука все подскочили на месте.

— Так, что-то мы все на нервах, — сказал Мирон. — Если еще немного тут постоим, вообще туда не зайдем.

Он включил фонарик на своем смартфоне и подошел к двери. Проем был совсем узкий, и ему пришлось снять рюкзак чтобы протиснуться внутрь.

— Я вообще, похоже не пролезу, — сказал Олег. — Мирон, подтолкни изнутри, а я тянуть буду. Нужно пошире дверь открыть.

Он взялся за ручку двери и, упершись ногой в бетонный косяк, укрепленный стальной полосой, потянул дверь на себя. С громким скрипом, который поднял в воздух птиц, что сидели на ветках ближайших деревьев, дверь начала открываться.

— Другое дело. — сказал Олег, когда проем стал достаточно широким, чтобы он мог в него пролезть.

Вслед за Олегом в дверь прошла Вероника, положив руку ему на плечо.

— Мирон! — крикнула Настя в темноту бункера. — Далеко не уходи, у меня фонарь в рюкзаке.

Она вошла в бункер.

Перед ней был темный бетонный коридор. В нем было холодно и пахло сыростью. Настя видела свет фонариков в руках у ребят, которые успели отойти от входа на несколько метров. Свет от проема за ее спиной потускнел, обернувшись она увидела Соню, которая, стоя в проходе пыталась уговорить собаку зайти с ней.

— Не идет, — сказала Соня.

— Оставь ее. — сказала Настя и эхо от ее слов разлетелось по темному коридору, отражаясь от стен.

— Сторожи! — строгим голосом приказала Соня собаке и вошла в бункер.

Обернувшись, Настя не увидела ничего кроме темного, пустого коридора. Ребята не стали их ждать и ушли далеко вперед.

— У меня есть фонарь, — сказала Соня. — Возьми меня за руку, чтобы не так страшно было.

— Да я и не боюсь! — фыркнула Настя. — Пошли так. Иди вперед, я за тобой.

Они медленно пошли вперед, нервно вглядываясь в темноту бункера. Небольшой кусок бетона отвалился от стены и, с глухим стуком упал Насте под ноги. Настя, вскрикнув схватилась за Соню, и прижалась к ней всем телом.