Рыжик-4
Шрифт:
"Так что там с беременностью?"
"Я не знаю, - честно призналась Миклуха.
– Я еще маленькая".
"Так, а?.." - начала Люда, но её прервала хлопнувшая дверь.
В комнату "вползла" Юлька, потирая фиолетовый от холода нос:
– Ну что, вспомнила, пьяница? Где ж ты так успела нарезаться, а?
– Так я ж - як нигды ниц! В смысле, ни капли...
– безнадёжно проныла Люда и посмотрела на подругу таким жалобным взглядом, что Юльку чуть не скрутило по-новой, но она вовремя вспомнила разбитый нос и страшным усилием воли привела себя в серьёзный вид.
– Может и не пила, но выглядело это...
– Выглядело?!
–
– "заигрывала")
– ...?!
– ...И что он - хороший, и что ты - совсем не пьяная, и... и...
– ...что не беременная?!
– в ужасе продолжила Люда.
– Ну да. Кстати, а что ты хотела сказать этим своим "почти"?
– Ммм....-ма до-ро-га-я!
– Люда схватилась за голову и с головой в обнимку упала на кровать.
– Мама дорогая... Боже ж как стыдно!
– Да-а-а...
– почухала растрёпанный "одуванчик" Юлька.
– И что - совсем-совсем... в смысле - не пила?
– поинтересовалась она (Люда только головой покрутила).
– Надо же! И что теперь?
– Не знаю. Я на работу не пойду...
– Дура что ли?
– возмутилась подруга.
– Да с кем не бывает! Ладно, щас бегом умываться, а потом... будем спасать твою честь!
На этот раз подруга мучила недолго... минут сорок. Она обхаживала Люду, словно кот - сметану. И как бы даже ничего не делала: всё примеривалась, приглядывалась, бралась подкручивать и подкрашивать, сама же скептически хмыкала, разглядывая собственное творчество. Людыно нытьё "ну хватит!.. ну пошли уже!.." отметалось непривычно резким "терпи!", и всё начиналось заново: опять подводила, опять подкручивала... Но вот, с торжественным "можно!", перед Людой было водружено зеркало и все заранее приготовленные слова застряли у той в горле, потому что ругать Юльку было не за что. Юльку можно было только хвалить...
Вроде всё осталось на месте, но в обычной бледной конопатости вдруг появился оттенок чего-то утончённо-возвышенного, "лисий хвост" расплёлся и лёг на плечи, обрамляя лицо мягким золотом, из-под едва подведенных бровей глянули серые неземной задумчивости глаза.
– Вот еще бы вечернее платье сообразить...
– оценивающе прищурилась Юлечка.
– НЕТ!
– А ему бы понравилось...
– Обойдётся...
– буркнула Люда, краснея и, пока не поздно, бросилась искать "вечерние" джинсы.
"Ну-ну..." - многозначительно добавила Миклуха, и Люде очень не понравилось ощущение готовящейся подлянки.
Уже почти придя на работу, Люда увидела через стеклянные двери толпу народа в вестибюле и наотрез отказалась идти главным входом. Пришлось Юльке отбрехиваться от назойливых вопросов и открывать "подпольщице" окно с заднего двора. При этом, ощущения обе испытали НЕПЕРЕДАВАЕМЫЕ! Юлька ругалась, втягивая подругу через подоконник, Люда краснела, вполне сознавая идиотизм положения, малАя ухихикивалась, явно готовя какую-то пакость. Само счастье, что в коридоре никто из знакомых не встретился. Неожиданность подстерегала как раз за дверью своей комнаты - там их появление вообще не заметили.
– Як ви можете так говорити?!
– бушевал там Мыкола Яковыч, "испепеляя" орлиным взором окружающих.
– За що ви так не
– Може навпаки– любимо...
– попытался вставить Владимир Иваныч, но сознание оппонента было уже вне досягаемости. Мыкола Яковыч в сердцах махнул рукой - что, мол, вам объяснять!
– и выскочил наружу. Девочки, оторопело замершие у выхода, едва успели посторониться.
– Фух! Ну, развоевался Мыкола...
– Владимир Иваныч покачал головой.
– Как он не понимает, что ломать...
– Так! Мужчины!
– вмешалась Екатерина Львовна, до этого момента изображавшая деталь мебели.
– Может хватит о политике?
– Хватит, хватит...
– пробурчал Владимир Иваныч, но не удержался: - Вот вы, Роман Ивановыч, как человек, пережиший три власти, скажите... Не нам, старикам - молодёжи!
Юля с Людой, уже умостившиеся под шумок за своими столами, заинтересовано подняли головы. Все замерли в ожидании ответа. Даже Олежкин нос высунулся из-за компа. Роман Ивановыч нахмурил брови, потом задумчиво поджал губы, потом покивал седой головой, как бы соглашаясь с видимым одному ему собеседником, и, наконец, выдал:
– Ну то шо, молодьож! дть, поки не пзно, у юристи...
– Рома-а-ан Ивановыч!..
– Ну, тод - у дантисти...
– Ну, вы не правы! Геологи при любой власти нужны.
– Так то ж - при власт...
– Эй, старики!
– опять возмутилась Екатерина Львовна.
– Хватит детей пугать!
– Ото, пан Ромцю, нас так слухають... Кажеш, дурн т ваш геофзики – не врять. Кажеш, нема там газу – бурять... А де ж там взятися газу, як вони в синклналь забурили...
– Рома-а-ан Ивановыч!..
– Так! А давайте-ка девчата попробуем строить карты. Как у вас с основами съёмки и картирования?
И то, какая Люда сегодня красавица, заметил один лишь стол...
Построение на карте геологических границ по известным выходам пластов - дело довольно сложное, требующее геометрических знаний и пространственного воображения. Но деточка считала себя достаточно компетентной, чтобы давать советы по любому поводу.
"Лю, ну шо ты кривулю нарисовала? Нужно ро-о-овненько!.."
"Нет, кри-и-ивенько, - тут рельеф..."
"Ну и что - релев, всё равно надо ровненько!"
"...Кривенько!"
"...Ровненько!!!"
– Владимир Иваныч! А при крутом падении границу ровно рисовать?
– Насколько крутом?
– Градусов на пятьдесят...
– Ну нет, это еще не круто! А ну-ка, ну-ка...
И не успела Люда испугаться, как Владимир Иваныч подошёл и с интересом склонился к её чертежу.
– Что у вас получилось? Ага!..
– он взял у Люды циркуль и с видом крайней сосредоточенности, проделал им по бумаге некие сакральные манипуляции, после чего вид его стал еще более хмурый и задумчивый.