Рыжая
Шрифт:
Поднимаясь в указанный кабинет, я не совсем понимала, почему направлена к наставникам из Кана, а не Тазира, но не могла сложить целостной картины, пока не оказалась в холле, полным такими же будущими учащимися. Я встала у окна и, ожидая начала мероприятия, теребила кончик пакета с формой. И одновременно с появлением куратора из научного совета, который почему-то начал представлять наставников по естественным наукам, я опустила глаза на трещину в пакете и с неверием замерла. Из пакета выглядывал кусочек зеленой ткани. Это была форма колледжа
«Это какая-то ошибка!»– похолодела я и стала оглядываться по сторонам.
Но выйти из холла не удалось: с появлением куратора двери закрылись автоматически. Я не верила в произошедшее, но пугающие мысли уже заполонили сознание. И я не могла найти им логического оправдания.
Совершенно не слыша, что говорят куратор и наставники, едва дотерпев до конца мероприятия, я бегом вернулась в кабинет администратора, который выдал мне пропуск и форму.
– Простите, что я без разрешения,– запыхавшись, быстро проговорила я, стараясь не смотреть на гамони.– Но не могли бы вы проверить мой пропуск. Я должна была поступить в колледж Тазира, а не Кана…
Администратор взглянул на свой интерактивный стол – экран и покачал головой.
– Все верно. Саша Малых зачислена в колледж Кана на специальность «Микробиология космоса. Медицинское направление».
Я чуть не села на пол: в ногах задрожала каждая жилка.
– На какую специальность?!– беззвучно выдохнула я и схватилась за край стола.
Гамони недоуменно выпрямился и выключил экран.
– Твой преподаватель подал заявку на эту специальность.
– Кто?!
– А ты не знаешь своего преподавателя?– усмехнулся мужчина.
Я сжала края столешницы так, что пальцы зажгло от напряжения, и ощутила, как немеет затылок, а мысли становятся мутными.
«Почему?! Что я сделала не так? Почему он отказал мне?!»
Пытаясь взять себя в руки, я проговорила дрожащим голосом:
– Я имела направление в колледж Тазира. Могу ли я заявить об этом и поменять колледж? Хорд Торано не мог направить меня на эту специальность…
– Не кажется ли тебе, что преподаватель лучше знает, куда направлять своих учеников?– возмутился администратор.
– А если обратиться к высшему совету с прошением?– с отчаянием спросила я.
– Ты не имеешь оснований на это. Не все получают разрешение на обучение. Будь и за это благодарна…
– Благодарна?– беспомощно выдохнула я. Но за что?
Я отняла руки от стола и выпрямилась. Подняла голову и долго молча смотрела на плечи гамони. Мыслей в голове больше не осталось, и пошевелиться тоже не могла.
Мужчина строго вскинул подбородок и вышел из-за стола.
– Хочешь поспорить со мной и заработать нарушение?– с усмешкой спросил он.
В эту секунду в животе будто что-то лопнуло. Ледяная волна дрожи накрыла меня. Руки похолодели. В глазах потемнело, а внутри будто разверзлась пропасть, в которую стало засасывать тепло, звуки, свет и… надежду… По телу разлилась пульсирующая пустота, но не та,
Я подняла глаза на гамони и, изо всей силы выбросив руки вперед, толкнула того в грудь. От неожиданности тот споткнулся и упал на спину. Попытался подняться и даже закричать, но я в два шага оказалась рядом и нависла над ним, яростно вдавливая носок туфли в его кадык.
Мужчина выпучил глаза от испуга и недоумения и дернулся, чтобы схватить меня за ногу, но я резко присела и приковала его запястья к полу. Его губы скривились от боли, лицо покраснело, он стал дергать ногами и хрипеть, как жалкое беспомощное животное. Сначала я упивалась своей властью над ним и местью, но в какой-то момент пустота сожрала все внутри меня и потребовала крови… Я стремительно поднялась, схватила со стола электронное перо и без раздумий вонзила в горло парня. Из его легких раздалось сначала хлюпанье, потом шипение, а глаза закатились…
Через минуту он лежал распластанный на полу и не двигался. Я поднялась и отступила на шаг, глядя, как лужица крови становится все шире…
Дыхание замедлилось и стало почти незаметным. Ничего вокруг разглядеть не могла. Только мертвое тело и кровь на своих руках… Но я видела все это, словно со стороны, будто кто-то поместил меня в стеклянную колбу. Вслушиваясь в себя, я не понимала, почему не испытываю страха, ужаса или вины… Пустота, холод – ничего… И медленно захлопывающаяся пропасть внутри меня…
«Что же со мной происходит?»– пролетела мысль, словно чужая.
Когда звуки стали медленно возвращаться, я взглянула на коммуникатор и поняла, что простояла над телом больше десяти минут.
«Я убийца?»– снова кто-то чужой спросил меня.
Резко выдохнув и тряхнув головой, я умыла лицо ладонями.
– Саша, тебе плохо?– тряс меня за плечо тот самый гамони.
Я испуганно раскрыла глаза и рот, а потом уставилась на пол, где только что лежало тело. Но этот мужчина стоял передо мной живой и здоровый.
– Ты такая бледная. Не стану на тебя заявлять… Иди-ка домой…
Дрожа от ужаса, я отшатнулась и выбежала из кабинета.
Около часа я пряталась в туалетной комнате центра, приходя в себя и не веря в то, что со мной произошло. Я разглядывала лицо в зеркало, смотрела на ладони и на свои туфли – лодочки – ничто не подтверждало то, что я кого-то убила, только нервное возбуждение и яркие картинки произошедшего в мыслях.
По дороге из Тоусэла напряжение отпустило, и я вернулась к причине, которая так подействовала на меня. Хотелось поехать к Саре или Джону и разрыдаться на их плечах. Однако это была сиюминутная слабость, эмоции уже стихали, но я ощущала, как усилилось во мне чувство, копившееся годами, – холодная ярость – нечто упругое, не поддающееся напору извне. И оно не давало раскиснуть, мобилизуя весь внутренний мир.