Рыжая
Шрифт:
Наевшись булочек с чаем, я сунула пакет с кексами в школьный рюкзак и посмотрела на свой старенький коммуникатор.
– Скоро отъезжает аэробус в Тазир. Мне пора.
– Если Сара передаст «привет» через тебя, то оставь его под тем же кустом у своего дома.
– Опять пришлете свою дочь?– шепотом усмехнулась я.– В прошлый раз она так шумно там возилась, то даже Игнат выглянул в окно.
– Лада умеет навести шороху,– беззвучно рассмеялся Хворостов.
Мы прошлись до остановки аэробуса, тихо поболтав по-русски, и я уехала в Тазир.
На соседних креслах через проход
В школе я наслаждалась творческими предметами: литературой, художественным искусством, танцами, всегда любила историю, но тайной страстью было программирование. Такого предмета нам не преподавали, но были физика и математика. И я кое-что знала и умела. Моими наставниками были Джон и, как ни странно, сам того не зная, отец. Ведь единственными игрушками в детстве были детали устройств связи.
Джон заметил мой интерес к разным устройствам в процессе изучения древнего хомони. Я обожала возиться с коммуникаторами, визорами, изучая их, придумывая маленькие программы, совершенствуя их и используя не по прямому назначению. Видимо, это передалось от отца, потому что он часто чинил коммуникаторы дома. Когда не было Игната, отец просил помочь с заказами: разобрать корпуса, включить лазер, подать новую деталь… Собирать, скреплять и прочее не трудно, но не так интересно, как перенастроить и запустить устройство – это вызывало восторг. Я не только наблюдала за отцом, но и сама скрытно – по ночам или пока доставляла заказ (отец, как и прежде, экономил на курьерской доставке) – изучала таинственный мир электронных устройств. Поэтому преподаватель физики хорд Манул Сард Торано прочил меня в колледж на специальность «Программная инженерия»…
Я бегло осмотрела салон аэробуса, заметила позади себя нескольких постоянных путешественников в Тазир, улыбнулась уголком рта и поставила свой рюкзак на пол рядом с креслом. А когда аэробус прибыл на место и на первой остановке пассажиры стали двигаться на выход, я поднялась, споткнувшись о рюкзак, выдавила извиняющуюся улыбку шедшему сзади и вышла.
Мне давно с легкостью удавалось стащить любую вещь, когда за ней не было присмотра, даже не помню, когда это началось. Наверное, на Земле я была бы превосходной воровкой. Непревзойденной! Слышала разговоры отца и дяди Ивана когда-то, что там была не такая совершенная система безопасности, как в альянсе хомони. Но я и здесь умела «заметать следы».
Чаще это была еда или мелочи: визоры, коммуникаторы и прочее. В общем-то, мне и не нужны были те вещи, которые я крала. Даже с обнулением и перепрограммированием на нового владельца пользоваться ими я не могла, ведь своих кредитов у меня по-прежнему не было: откуда бы тогда взяться такой дорогой вещи? Поэтому электронные устройства я изучала на предмет программных обновлений, выуживала интересные коды для написания своих программок, а потом возвращала владельцам разными способами или выкидывала… Все, кроме сладостей.
Но во всем этом меня увлекал сам
* * *
Сара была занята пациентом: пришлось ожидать ее в холле. Я закончила возиться с коммуникатором за несколько секунд до того, как Сара выглянула из кабинета, успев спрятать тот в рюкзак. Даже досадно, что в нем не оказалось ничего особо интересного. Мои идеи заходили дальше, и с каждым разом я убеждалась в том, что инженеры устройств связи, впрочем, вероятно, и всех других электронных устройств, намеренно скрывают более продвинутые разработки. Ведь не могло быть так, что я сообразительнее хомони. Возможно, кто-то не хочет двигать цивилизацию вперед или, чтобы такие, как я, Сара или Джон, имея в своем арсенале «крутые» технологии, устроили революцию. И ясно, кто был этим «кто-то» – высший совет хомони.
– Привет, Саша. Что у тебя?– торопливо спросила Сара, проводив меня в свой кабинет.
– Привет от Бориса,– улыбнулась я, вынимая из рюкзака маленький пакет с кексами.
– Странно, он не говорил,– озадаченно нахмурилась Сара и взяла пакет.– Ты извини, у меня много работы. Не смогу уделить тебе времени…
– Я только пришла сказать, что меня направят в колледж Тазира. Так что через фазис мы уже будем видеться чаще,– радостно сообщила я.
– Как замечательно!– искренне обняла Сара.– Я знала, что ты умница! Джон знает?
– Пока нет. Зайду к нему по пути домой… Да-а, Борис сказал, что это,– и я скосила глаза на пакет с кексами,– нужно съесть до вечера: несвежие будут невкусными. Так что, можем выпить чаю на улице…
– Что?– возмущенно округлила глаза Сара.– Я что – Санта-Клаус?
– Кто?
– А-а, не важно. Пойдем, выпьем чаю.
С термокружками мы вышли во внутренний дворик медцентра, обычно пустующий в это время, и присели на скамью под деревом с пышной кроной.
– Я просто не успею! У меня еще несколько приемов, я не могу их отменить. А Борис даже не предупредил,– проворчала Сара, разворачивая пакет с кексами.– И что теперь делать?
Она достала кекс, разломила его, одну половину отдала мне, а на вторую – задумчиво прищурилась.
На самом деле, кексы служили прикрытием для микрочипов или карт памяти. Я знала об этом давно, хотя Джон и Сара неохотно посвящали меня в свою тайную деятельность, чтобы не подвергать напрасному риску. Но я уже не ребенок и давно изучила все их секретные дела. Просто помалкивала, чтобы лишний раз не слышать заботливые увещевания.
– А что там делать-то надо?– непринужденно спросила я, придвинувшись к Саре.
– Ты знаешь, Джон против,– предупредительно сморщила лоб она.
– Если в моих силах тебе помочь, я готова,– хитро подмигнула я, ласково потерлась носом о ее плечо.– Кто-то же может пострадать…
– Ты маленький манипулятор!– щелкнула меня пальцем по носу Сара.
– Что там может быть секретного, чего я еще не знаю?– притворно обиженно фыркнула я.– Между прочим, я скоро в колледже учиться буду, а все маленькая.
– То, что тебе почти семнадцать, не дает тебе права так себя вести,– беззлобно пожурила Сара и наклонила свою половинку кекса ко мне.