Рюрик

Тихоненко Игорь

— Я смотрю, что прежнее сражение никак не сказалось на городе, — заметил Вадим, обращаясь к воеводе. — Ни порушенных домов, ни следов пожаров я не замечаю.

— Всё было князь, — возразил Славль. — И разрушения, и пожары. Только наши люди не стали долго ждать, а как только прогнали норманнов, сразу же всё и восстановили. Да и то сказать, негоже в разрухе жить.

— А что ваша знать, бояре да купцы, — поинтересовался Вадим, — что они говорят о последнем нападении норманнов?

— Что говорят, — задумчиво произнёс воевода, — известно, что говорят. Не нравится им всё это. Да и кому может

понравиться, когда у него дом горит. Я хочу спросить у тебя, князь Вадим, по какой такой причине ты со всей своей семьёй и с дружиной прибыл в наш город?

— Я отвечу тебе на этот вопрос, — пообещал князь. — Но не сейчас. Я хотел бы поговорить с тобой об этом наедине.

— Можно и наедине, — согласился Славль.

Отряд подъехал к дому воеводы, и всадники спешились.

— Коней не поить, — предупредил воевода, обращаясь к своим слугам. — Пусть поостынут. Воинов князя расположить в людской и накормить. Ну, что, князь, пошли в дом. Нам тоже подкрепиться не помешает с дороги. Заодно там и поговорим.

Славль с Вадимом поднялись на второй этаж. Им накрыли стол в обеденном зале. Князь и воевода принялись за трапезу. Выпили по кубку мёда, закусили жарким из оленятины. Вадим положил себе большущий кусок пирога с зайчатиной и сказал:

— Задумал я воевода взять под свою руку города славянские. Чтобы одна воля управляла нашими землями. А то мы никак порядок не наведём у нас. Каждый к себе одеяло тянет. А нагрянет враг, так и отпор дать ему толком не можем.

Славль отпил из своего кубка и проговорил:

— Так-то оно так. Только не захотят наши князья да бояре, чтобы кто-то один над ними стоял. Не станут они под единую власть идти. Каждый из них никого, кроме себя самого, хозяином не считает. Вряд ли это у тебя получится, князь Вадим. Не бывало такого ещё на славянских землях, чтобы один князь всем управлял, а остальные князья ему подчинялись. Вот Гостомысл в Новгороде, и тот подчиняется воле Всеобщего собрания Вече. Такой уж порядок на наших землях спокон веков установлен.

— Гостомысл этот порядок нарушает, — возразил Вадим. — И законы наших предков не чтит. Его сын покусился на честь моей жены. Я убил его за это. Скажешь, я не по закону поступил?

— Вот так дела, — поразился Славль. — Это же надо было такому лиху случиться. Но ничего тут не скажешь. Ты поступил по закону.

— Так он меня за это изгнал из Новгорода, — с возмущением проговорил Вадим, — а дом мой со всем добром отнял. Скажешь это по закону?

— Нет, не по закону, — вновь поддержал князя воевода.

— Вот и решил я, — продолжил Вадим, — взять власть в свои руки, и восстановить закон. Сделать так, чтобы на славянских землях был славянский князь правителем, а не варяжские принцы.

— Что-то я тебя не понял, — удивился Славль. — О каких это варяжских принцах ты говоришь? Князь Гостомысл наш, истинно славянский князь.

— А ты, что ничего не слышал? — спросил с удивлением Вадим. — У Гостомысла нет больше наследника. Так он решил своих варяжских родственников в славянских городах князьями посадить на правление. Дочь Гостомысла Умила является женой финского короля Людбранда. А её три сына — варяжские принцы. Вот Гостомысл и подговорил знать из Старой Ладоги, чтобы они пригласили к себе князем

варяжского принца Рюрика. Теперь этот варяг Рюрик управляет Старой Ладогой.

— Вот так новость, — поразился Славль. — Да, долго до нас вести идут. Живём мы тут на краю земли и не ведаем, какие дела чудные на славянских землях творятся. Хотя получается, что этот Рюрик наполовину наш соплеменник — славянин.

— Подумаешь, наполовину славянин, — возмутился Вадим. — А я полностью славянин. Чем я не подхожу для того, чтобы стать Великим Князем? Разве есть на славянских землях воин славнее, чем я? Или, может кто-нибудь из наших князей похвастаться родовитостью древнее моей? Да мои предки ещё десять веков назад уже были вождями здешних племён, когда ещё и Новгорода то не было.

— Что да, то да, — согласился воевода. — Ты самый лучший воин на земле славянской. Да и не только на славянской земле. Ты самого Эрика Непобедимого одолел. Нет лучше тебя воина.

— Вот я и говорю, — продолжил развивать свою мысль Вадим, — что пора нам своего Великого Князя в Новгороде Правителем всех славянских земель ставить. А то скоро варяги все наши города себе заберут. Ты согласен поддержать меня в том, чтобы я стал Великим Князем в Новгороде?

Славль выпил залпом кубок мёда и выпалил:

— Согласен. Пусть лучше будет наш князь всеми управлять, чем варяг.

Вадим поднялся и протянул воеводе правую руку. Славль подошёл к Вадиму, и они обнялись в знак заключённого ими дружественного союза по старому славянскому обычаю. Затем князь и воевода вновь сели за стол. Налили по полному кубку мёда.

— Давай выпьем за нашу удачу, — предложил Вадим.

— За нашу дружбу, князь, — поддержал Вадима Славль.

И они одним залпом осушили свои кубки до дна.

— Только есть здесь, во всём этом деле, — начал витиевато говорить Вадим, — одна небольшая сложность.

— Какая сложность? — спросил Славль.

— Нам потребуется военная помощь, — пояснил князь. — Своих сил у меня для такого дела не хватит.

— И кого же ты хочешь позвать себе в помощь? — поинтересовался воевода.

— Норманнского короля Эрика Непобедимого, — спокойно сказал Вадим.

Воевода в этот момент, откусывая оленину, даже подавился и принялся кашлять. Придя в себя, он хриплым голосом поинтересовался:

— Я не понял, как это короля Эрика? Да это же наш злейший враг. Ты же сам только говорил, что надо самим свою власть установить в наших городах. Говорил, что Гостомысл хочет посадить над нами варягов. А сам предлагаешь позвать норманнов. Да они похуже варягов для нас будут. Ты же сам его чуть не убил. Как же он может нам помочь?

— Не кипятись, воевода, — успокаивал Славля Вадим. — Мы призовём Эрика нам на помощь временно. Никто не собирается терпеть норманнов постоянно. А когда захватим власть в Новгороде, и я стану Великим Князем, то мы их прогоним.

— Да почему ты уверен, что Эрик согласится тебе помогать? — удивлялся воевода. — Он же наверняка считает тебя своим злейшим врагом. Зачем ему это надо?

— А я и не собираюсь предлагать ему свою дружбу, — ответил Вадим. — Я предложу ему военный союз. Вот и всё. А за его помощь я пообещаю ему, ну скажем, город Чуд. Он уже давно на него глаз положил.