Рюрик
Шрифт:
— Посол ильменских словен купец Домослав. Домослав оказался высоким седоголовым человеком с умным, добрым лицом. Одет он был в коричневую корзну и такого же цвета порты, заправленные в сапоги. Он поклонился хозяевам, дал им разглядеть себя, а затем молча встал возле Вадима.
— Посол ильменских словен купец Полюда. Новый гость тоже был высок и седоголов, но гораздо уже в плечах, чем Домослав. Одет он был так же, как и другие словене.
Полюда поклонился хозяевам, задержал свой проницательный взгляд на князе рарогов, словно пытаясь решить что-то важное для себя, и вдруг улыбнулся Рюрику
— Передаю рарогам-русичам низкий поклон от старейшины ильменских словен Гостомысла! — сказал Полюда, с затаенным интересом глянул на князя рарогов и тут же перевел взгляд на верховного жреца племени. Бэрин поймал этот взгляд, но не дал послу втянуть себя в опасную игру — отвел свой взор в сторону. Послы еще раз поклонились. Хозяева ответили им также поясным поклоном. Разговор дальше пошел на словенском языке, и повел его самый знатный из русичей;
— На земле рарогов вас приветствуют: верховный жрец племени Бэрин, вождь племени Олаф, наши послы Ромульд и Эбон, военачальник Дагар… — А когда Рюрик назвал имя своей младшей жены, все радостно улыбнулись. Ответив сдержанной улыбкой гостям, Рюрик продолжил:
— Мы рады принять поклон от гордого Гостомысла. Он не в первый раз посылает к нам своих послов, вот только не знаем, что мы ответим им нынче…
Вадим, Домослав и Полюда поняли намек князя рарогов на изгнание Геторикса, но промолчали.
Рюрик, убедившись, что гости все поняли, но вызова не приняли, указал рукой на кадь и священный серебряный котелок.
— Прошу дорогих гостей совершить омовение. Первым подошел к кади с водой Бэрин. Он омыл в ней руки, вытер их льняным полотенцем и торжественно направился к котелку, что неизменно стоял на серебряной треноге в правом почетном углу княжеской гридни. Гости последовали примеру жреца. Когда все оказали честь священному котелку как символу тепла, семейного очага и хлебосольства, Бэрин взмахнул длинными рукавами своей рубахи и торжественно молвил:
— Да согреют животворные лучи солнца встречу родственных племен! Гостям явно понравилось такое доброе начало.
— Прошу всех за стол, отведать пищу нашего народа, — сдержанно пригласил Рюрик и первым подошел к столу.
«Сначала за столом едят и пьют, — вспомнил вдруг князь рарогов веселый совет отца, — и только потом решают дела», — и невольно грустно улыбнулся.
И тут рикс поймал на себе снисходительный взгляд Вадима — князя ильменских словен. Рюрик не выдержал и ответил ему таким же взглядом. «Я понимаю, почему ты так задоришься: тобою недовольны ильменские бояре, подумал Рюрик и первым опустил глаза. — Как, впрочем, и мною — наши друиды… Наши доли одинаковы и в снисхождении упражняться не надо бы…»
Тем временем Руги и двое дворовых слуг молча обслуживали трапезников. За холодными закусками: отварным мясом, яйцами диких и домашних птиц, пшеничными лепешками — последовали горячие блюда: жареное и тушеное мясо, речная и морская рыба. Каждый брал то, что ему по вкусу.
За едой разговор пошел веселее. Бэрин первым решился спросить:
— Так что же хотят от нас ильменские словене? Вадим остановил взгляд на Домославе: говорить князю можно было только после старших по возрасту. Тот начал беседу, путая рарожскую
— У нас опять нет лада между племенами, — проговорил Домослав и перевел свой озабоченный взгляд с Вадима на Рюрика. — Помнится, лет десять тому назад мы отпустили с миром Геторикса, который так и не смог унять наших бояревей, но порядок на краях земли нашей навел, — говорил он с тем добродушием к искренностью, какие сразу вызывают у слушателей ответную симпатию. Вот и Рюрик поверил ему, но тут он глянул на Бэрина и насторожился: верховный жрец сидел как-то отрешенно от того, что происходило за столом. Это-неприятно поразило Рюрика.
А Домослав между тем продолжал:
— Нынче вот замучился Гостомысл разбирать кровавые распри соплеменников, да и набеги норманнов и финнов участились.
— Что же Вадим бездействует? — спросил вдруг Бэрин и посмотрел на своего князя. — Вот наш Рюрик не дремлеть, хоть и имает трех женовей.
Эфанда вспыхнула, но не произнесла ни слова. Ее дело молча наблюдать за переговорами, ничего не забыть и не спутать. Ее задача — не забыть те хитрые уловки, к которым прибегают в разговоре словене, чтобы от того не пострадали интересы ее мужа.
— А что же викинги? — спросил Рюрик, остановив свой взгляд на Домославе. — Ходят слухи, что викинги поселились на землях словен. Али весть не верна?
Домослав почувствовал осуждение в словах Рюрика и помолчал некоторое время, соображая, что ответить.
— Два лета назад были изгнаны и оне, — схитрил он. И того понимания, что возникло в начале беседы, как не бывало.
Наступила тяжелая тишина.
Домослав понял, что сейчас на него обрушится лавина гневных вопросов, и приготовился к отпору.
Но тут в разговор вступил Бэрин.
— Зело богато живете, дорогие гости! — вызывающе заметил он. — За последние двенадцать лет двух защитников выгоняете! — Друид солнца возмущенно развел Руками. — Ведь всем надо платить!
— По займам не бегали, — степенно ответил Домослав и успокаивающе взглянул на горячего Вадима: мол буря быстра, да не страшна.
— Так за что же вы изгнали скандинавов? — упрямо добивался Рюрик, довольный тем, как верховный жрец повернул разговор.
— Их думы вышли за пределы Ильменя, — уже спокойнее сказал Словении и только сейчас едва заметно кивнул Вадиму: успокой свое, яко золото, горящее сердце! Дело должно идти миром!
Вадим смирился и промолчал, а Домослав вновь стал открытым и добродушным:
— Скандинавы приплыли к нам сами. Лихие и отважные, они сначала пришлися нам по душе, — сказал он, а так как все молча внимали ему, то посол уже смело продолжил: — Мы научились у них орудийному делу и приноровились снаряжать ополчение по их укладу. За десять лет их бытия на наших землях мы многое переняли от них, но заметили, что со своим главным занятием — охраною наших краев от норманнов и финнов — оне не справляшеся. — Домослав оживился, видя, что его внимательно слушают, и горячо пояснил: — Росяти по рекам ко Днепру зачастили, на юга заглядываются, ну мы их и… — Посол красноречиво взмахнул рукой и, встретившись с понимающим взглядом главного жреца рарогов, сдержанно улыбнулся. — Вот за сие-то и изгнали мы скандинавов, благо те малочисленны были.