Рыцари веры

Вудворт Франциска

– Дуралей! Ты ошарашил меня и пропал. Я понимала, что нам нужно поговорить, рука много раз тянулась тебе позвонить, но потом приходила мысль, что ты, возможно, уже жалеешь о своих словах, раз больше не пришёл. Если бы я узнала, что ты в больнице – обязательно бы пришла. И совсем не из жалости!

Да что теперь об этом говорить. Расстроенная, повертела в руках вилку, наблюдая за тем, как ест Кирилл. У самой от волнения аппетит пропал, и кусок в горло не лез. Раз уж мы заговорили об этом, хотела задать ещё один вопрос.

– Не

понимаю, почему ты не стал поступать и пошёл в армию. Из-за нападения?

– Частично, – ответил мне. Я видела, как он чуть помедлил, а потом прямо посмотрел на меня и продолжил. – Пока валялся в больнице, у меня было много свободного времени.

Он сделал паузу, и я почувствовала, что сейчас услышу нечто важное.

– Я не знал как у тебя дела, за всё время ты не звонила, и я… взломал твои аккаунты в соцсетях.

Вилка выпала из рук, звякнув по тарелке. С ужасом уставилась на Кирилла. Не, напугало не то, что он меня взломал – я просто вспомнила, о чём мы в то время с Сашкой переписывались. Она довольно нелицеприятно отзывалась о Кирилле, и долгое время не могла успокоиться, ехидно проезжаясь на его счёт и подкалывая меня.

– Вижу, ты помнишь, что я там прочитал, – резюмировал Кирилл, а у меня пересохло во рту. – Впрочем, в чём-то Лебедева была права. Я был настоящим ботаником и тебе не пара. В какой-то момент понял, что окажись ты рядом со мной в момент нападения – я бы не смог тебя защитить. Настоящий слабак.

– Желая стать сильнее, люди идут на курсы самообороны. Зачем было идти в армию?

– Мне захотелось круто изменить свою жизнь, и сменить обстановку, – равнодушно пожал плечам Кирилл. – Сейчас понимаю, что это было правильное решение.

– Не хотел случайно встретиться со мной?

– А что мы могли друг другу сказать? Я был смешон.

– Нет! – кажется, меня прорвало. – Лично мне смешно не было. Я сто раз пожалела, что поделилась с Сашкой и хотела, чтобы она поскорее об этом забыла. Что я могла ей сказать? Начни я с ней спорить, и она бы ещё долго не угомонилась, высмеивая меня.

Выдохнула, стараясь взять себя в руки, и заговорила спокойнее, подбирая слова. Как объяснить то, что сама толком сформулировать не могла?

– Стоило заикнуться о том, что ты мне дорог, и она бы и дальше продолжила топтаться по больному в желании прочистить мне мозги, по её мнению. Я никогда не считала тебя слабаком, восхищалась умом, нравилась наша лёгкость в общении. Просто была растеряна. Боялась, что начни мы встречаться, и если не получится, то потеряю друга.

Совру, если скажу, что не чувствовала симпатию с его стороны, но он никогда не выходил за рамки дружеского общения. Если между нами и были прикосновения, то самые невинные.

– Но за всё время ты даже не спросила как дела.

Я опустила глаза, взяв вилку и ковырнув блин.

– Несколько дней после нашего разговора я была в замешательстве и считала, что ты даёшь мне время подумать, но время шло, ты не

объявлялся. С каждым прошедшим днём позвонить самой или просто послать сообщение становилось всё труднее. – Подняв голову, встретила его внимательный взгляд. – Насколько успела изучить, тебе присущи настойчивость и упорство. Раз так легко исчез из моей жизни, я сделала вывод, что всё не в серьёз, и ты не хочешь со мной больше общаться.

Несколько долгих мгновений мы смотрели глаза в глаза. На душе стало легче. Была рада, что мы поговорили об этом. Вся эта история тяготила меня. Казалось, что я смалодушничала, не сделав попытки найти Кирилла и поговорить с ним.

– Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя? – медленно проговорил Кир, а меня накрыло облегчением.

Он не уйдёт, не простив мне прошлого! Готова была провалиться сквозь землю от того, что он читал всё то, что говорила о нём Саша. Я ведь не защищала Кирилла, а старалась перевести тему, не вступая в дискуссию. Каково ему было видеть моё отношение в переписке, когда сам валялся в больнице? Хорошо, что сейчас всё выяснили!

Я почувствовала необычайную лёгкость и в притворном возмущении воскликнула:

– Только попробуй! Ты сказал, что согласен быть моим парнем, любимым, любовником. Так вот – я согласна на все три пункта.

– Сразу на три? – приподнял бровь Кирилл, а в глазах зажёгся весёлый огонь.

– Ага, беру оптом! – ткнула в него вилкой для убедительности.

– Иди сюда, чудовище, – фыркнул Кир, сдерживая смех.

– Ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами, – тем не менее, встала с места, обходя стол. – Теперь понимаю, почему так коротко стрижёшься. После таких нежностей можно без волос остаться. Учись! Можно называть меня незабываемой…

Я ахнула, так как Кирилл отодвинулся и сграбастал меня, усадив к себе на колени.

– Восхитительной, – обняла его за шею.

– Любимой, – закончил за меня и поцеловал. Нет, он определённо быстро учится!

Глава 14

У Лебедевых уже с утра скандалили. Насколько поняла, мать Саши собиралась пригласить нужных людей на поминки, а сама Сашка психовала, прося собрать лишь близких друзей и не устраивать цирк.

– Пойдёмте, выпьем кофе, – пригласил меня в гостиную Валентин Павлович.

В ссору жены и дочери он предпочитал не вмешиваться.

– Тамара, кофе, – попросил домработницу.

Судя по мученическому выражению лица Тамары, препирательства идут уже давно. Сама домработница выглядела не очень. Покрасневшие глаза выдавали недавние слёзы. Всё же они с Аделаидой Стефановной вместе не один год.

– Кристина, мы очень благодарны вам за помощь.

– Что вы! Я любила Аделаиду Стефановну и рада, что могу быть полезна.

– Валентин, вот записная книжка твоей матери, нужно решить, кого следует известить, – в комнату стремительно вошла мать Саши.