Рыцари пречистой девы
Шрифт:
– Святой и’Креол хочет, чтобы император передал ему его часть Священного Ключа, – язвительно сказал маг.
– Император желает знать, зачем святому и’Креолу понадобилась эта… вещь?
– Это личное дело святого и’Креола, – продолжал ерничать маг. – Императора это никак не касается.
Уважения в его голосе не было ни на грамм.
Лоолендль Девятый никак не показал, что заметил оскорбление. Хотя Ванесса и лод Гвэйдеон отчаянно дергали Креола сразу за оба рукава. Да и церемониймейстер усиленно кривлялся, подавая знаки. Даже телохранитель встревожился.
– Император говорит, что это
– Святой и’Креол знает, что его казнят, – хмыкнул маг. И добавил еле слышно: – Попытаются казнить…
Похоже, император все-таки это услышал – у него явственно дернулась щека. Но он снова прошептал что-то в сторону церемониймейстера.
– Император желает знать, будут ли спутники святого и’Креола помогать ему в излечении дофина?
Креол посмотрел на Ванессу и лода Гвэйдеона – оба молча кивнули. Хубаксиса, спрятанного в сумке, он не спрашивал.
– Будут.
– Знают ли и’Ванесса и и’Гвэйдеон о том, что в случае неудачи их ждет участь святого и’Креола?
– У меня нет сомнений в успехе святого Креола, – мягко ответил лод Гвэйдеон.
– Аналогично, – подтвердила Ванесса.
– В таком случае император просит вас проследовать за ним…
Глава 21
Дофина Рвадаба держали на восьмом этаже, в самой дальней комнате. Дверь навесили огромную, намертво привинченную тяжелыми болтами. Внизу было отверстие, в которое проталкивали пищу, а на уровне глаз – окошечко, забранное решеткой. Об уборке никто не заботился – дофин, одержимый демоном, с удовольствием поедал свои отходы. Рядом с дверью молча стояли два лакея атлетического сложения. В их обязанности входило кормить дофина и следить, чтобы он не вырвался на свободу.
– Фу, какая гадость! – с отвращением воскликнула Ванесса, поглядев в окошечко.
– А ведь когда-то он был человеком… – печально покачал головой лод Гвэйдеон, глядя в него же.
– Это не высший уровень, но ненамного меньше, – поморщился Креол, бросив один-единственный глаз на одержимого. – Думаю, шестой. М-да, придется повозиться…
Эти пять лет не прошли для юноши даром. Сейчас он почти ничем не напоминал человеческое существо. Во-первых, ужасно грязный и смердящий. Вся одежда – браслет на правом запястье, да изодранная подошва на левой ноге. Вторую он, похоже, съел. Кожа покрыта толстой коркой из засохшей пищи и собственной рвоты, лицо позеленело и покрылось плесенью, волосы висят спутанными комками. В глазах ничего, кроме мутного безумия. Дофин что-то дико кричал, постоянно бросался на стены и царапал изрядно отросшими ногтями пол. Иногда он начинал визгливо хохотать.
– Открыть, – коротко приказал Креол, доставая цепь и Ага Масс Ссарату.
Лакеи молча достали два ключа и одновременно повернули их в замках. Болты сами собой повернулись в пазах, и дверь отъехала в сторону.
– Хватай его, паладин! – рявкнул Креол, пропуская паладина вперед.
Лод Гвэйдеон одним прыжком метнулся в комнату и сдавил не успевшего среагировать дофина в железных объятьях. Тот заорал и попытался вырваться, но маским,
– Ученица! – Креол сунул ей в руки Ага Масс Ссарату. – Бери и держи у него над головой!
Ванесса смело подошла к орущему и вырывающемуся безумцу и подняла пылающую чашу так, чтобы она была точно над затылком.
– Не так! Переверни! Не бойся, не выльется!
То, что горело в чаше, действительно не вылилось. Но зато оно охватило макушку дофина подобно голубоватому нимбу. Тот завизжал от боли, его глаза начали закатываться, внутри что-то забулькало.
– Крепче держи! – закричал Креол лоду Гвэйдеону. – Опусти руки пониже – мне нужно горло!
Паладин послушно сдвинул хватку, а Креол резко хлестнул цепью по шее дофина и повязал ее там наподобие шарфа, по-прежнему крепко держась обеими руками за концы. Теперь одержимый уже не кричал – он плотно сжал рот и стал делать какие-то глотательные движения.
– Раб, держи его язык! – закричал маг. – Не дай откусить!
Хубаксис воткнул коготь под подбородок дофина, полыхнул пламенем, и когда тот на миг раскрыл рот, схватил посиневший язык обеими руками, упираясь крыльями в зубы.
– Держу, хозяин! – отрапортовал он.
– Держать! Не отпускать! – прогремел маг, все туже затягивая цепь. – Паладин, не дай освободить руки! Ученица, ни на микрон не сдвигай Ага Масс Ссарату! Мне нужно хотя бы две минуты!
– Повинуюсь, святой Креол, – глухо прозвучало из-под опущенного шлема паладина.
Ванесса только закусила губу, стараясь, чтобы руки не дрожали. А сделать это было не так-то легко – от безумного дофина нестерпимо воняло, и он постоянно дергался. Хубаксис вцепился в его язык, как утопающий в веревку, и поминутно дышал огнем, чтобы одержимый не сомкнул челюсти. А он пытался! Маским внутри него понял, что на сей раз угроза серьезна, и изо всех сил старался убить свое вместилище.
– Никому не двигаться! – потребовал Креол еще раз и начал читать заклинание. По магической цепи пошли искры, из горла дофина потекла зеленоватая слизь, а глаза еще больше помутнели.
Кипи! Кипи! Гори! Гори!
Утук Хул Та Ардата!
Кто ты, чей сын?
Кто ты, чья дщерь?
Какое колдовство, какое заклятье принес ты сюда?
Да вызволит меня Энки, Владыка Кудесников!
Да вызволит Ашарилуду, Сын Энки!
Да низведут они твои злые заклятья!
Я связываю тебя!
Я сковываю тебя!
Я отдаю тебя Гирре, Владыке Огня,
Что Опаляет, Жжет, Оковывает!
Да дарует Вечноопаляющий Гирра силу моим рукам!
Да дарует Владыка Огня Гибил силу моим чарам!
Безумный демон Хаоса!
Да вызволит меня Гирра!
Азаг-Тот Ардата! Йа Мардук! Йа Мардук!
Иа Асаллухи!
Не открывай более своего рта в заклятьях против меня!
Я отдаю твой Образ Пламени Гибила!
Гори, Безумный Бес!
Кипи, Безумный Бес!
Да развяжет Пламя Гирры твои узлы!
Да развяжет Огонь Гибил твой шнур!
Да охватит Закон Пламени твое горло!
Да отомстит Закон Пламени за меня!
Это не я, но Мардук, Сын Энки, Властелин Чародеев, приказывает тебе!
Каккамму! Канпа!