Рыцари пречистой девы
Шрифт:
– Аллира Донтана, вдова Кабадака Донтана, бывшего владельца публичной бани, – экзорцист достал из глубокого кармана в подкладке балахона коричневатый свиток и начал скучающе зачитывать. – Обвинена в колдовстве по доносу своей соседки, доброй Эмраты Нсокод. Среди перечисленных грехов упоминается приворот чужих мужей, порча скота, призывание злых духов. Также сообщается, что колдунья Аллира своим колдовством ворует красоту у прочих женщин, в том числе у вышеуказанной Эмраты, за счет чего и стала столь… привлекательной! – последнее слово Бельиви не произнес,
– Да, конечно! – ядовито оскалился доселе молчавший Креол. – А еще она наверняка пьет кровь младенцев, летает по ночам на Шабаш Тьмы и давным-давно продала душу Близнецу?!
– Откуда вы знаете?! – подозрительно уставился на мага экзорцист, заодно проверяя свой свиток – не просвечивают ли буквы сквозь бумагу?
– Нет, ну это просто потрясающая логика! – присоединилась к Креолу Ванесса. – Выходит, если ты красивый, то ты уже колдун?! А Пречистая Дева, по-вашему, уродина?!
– Богохульство! – тут же встал на дыбы Бельиви. – Еретичка! Немедленно схватить ее!
– Кто прикоснется к моей ученице – умрет!!! – прорычал Креол, стремительно чернея лицом.
Он вытащил из-за пояса жезл и обернулся посмотреть, не вздумал ли кто-нибудь выполнить приказ экзорциста. Однако дозорные предусмотрительно остались стоять на месте – благородная маркиза не какая-нибудь банщица, чтобы хватать ее по первому крику кого-то там. К тому же ее защищают два крепких парня, один из которых паладин.
– Голословное обвинение еще не есть доказательство, – спокойно заявил лод Гвэйдеон. – Чем руководствовался суд, вынося вердикт?
– Тем же, чем и всегда, конечно, – фыркнул Бельиви. – Она сама во всем призналась. Вот здесь ее подпись, можете убедиться, лод паладин!
– Призналась под пыткой? – уточнил Креол, выхватывая листок.
– Разумеется, под пыткой! – возмущенно подтвердил экзорцист.
– Это правильно, – кивнул маг. – Однако пытки следует применять только в самом конце, когда уже твердо уверен в вине подсудимого, а он по-прежнему упорствует. Другие доказательства есть?
– Признания более чем достаточно!
– Признания совершенно недостаточно! – рявкнул Креол. – Дай мне полчаса, и ты тоже признаешься в том, что служишь Близнецу! А хочешь – заставлю признаться, что ты навозный червь?!
– Невинный человек не устрашится пытки! – вскинул голову Бельиви.
– Только если он хорошо умеет терпеть боль… и то не всегда. Вот, смотри, – Креол достал из-за пояса ритуальный нож и повторил фокус, который показывал на Слоккерсе – проткнул себе ладонь. – А теперь ты докажи, что невинен!
По толпе пронеслось потрясенное «О-о-о-ох!». Экзорцист растерянно уставился на окровавленную ладонь мага и на протянутый нож. Ему явно не хотелось ничего доказывать, особенно таким болезненным способом. Но на него выжидающе смотрели сотни глаз, и он крайне неохотно взял нож. Плотно зажмурив глаза, Бельиви быстро ткнул себе в запястье острейшим лезвием. Слегка промахнулся
– Вот видишь… – расплылся в злорадной улыбке маг, поднимая свой драгоценный инструмент и вытирая с него кровь. – Не так уж ты невинен…
– Развяжите ее, – коротко приказала Ванесса троим экзорцистам, внимательно следящим за своим предводителем.
Те посмотрели на ее сведенные брови, потом на Укреджио Бельиви, баюкающего искалеченную руку, снова на брови, и покорно принялись развязывать Аллиру Донтана.
– Ее имущество уже конфисковано в орденскую казну, леди маркиза, – неохотно признался один из них. – Прикажете вернуть?
– Конечно! – топнула ногой Вон. – И скажите спасибо, что я вас не арестовываю за этот самосуд! Смотрите у меня! – она погрозила экзорцистам пальцем. Те зачарованно уставились на этот палец, видимо, восприняв приказ «смотреть» буквально.
– Все, пошли отсюда! – приказал Креол, опасливо глядя на «колдунью», восторженно возносящую хвалу Пречистой Деве. – А то сейчас благодарить будет, а я этого так не люблю…
Аллира Донтана и в самом деле намеревалась поступить именно так. Только пока еще не решила, с кого из неожиданных спасителей следует начинать.
Ошейник, стягивающий шею спасенной, Креол зачем-то забрал себе. Только сам нести не захотел – отдал лоду Гвэйдеону. Собственно, маг даже прикасался к нему с крайней опаской – как к ядовитой змее.
– Зачем тебе эта железяка? – спросила Вон.
– Выброшу в океан, – мрачно ответил Креол.
– А? – удивилась девушка. – А чем он тебе так провинился? Почему тогда и кляп не взял? И веревки?
– Потому что это не просто железо! – повысил голос маг. – Это хладное железо! Железо, очищенное особым, очень сложным способом! Хладное железо полностью блокирует любую магию – маг в таком ошейнике не способен даже на самые простые чары!
– Да, экзорцисты всегда надевают такие ошейники тем, кого сжигают, – подтвердил лод Гвэйдеон.
– Значит, на их кострах вообще ни у кого нет шансов, – усмехнулся Креол. – Хладное железо не делает разницы между черной и белой магией – оно подавляет все. Обычное железо тоже действует похоже, но гораздо слабее – более-менее сильный маг обычного железа даже не замечает. А вот хладное железо… Да ты на его ауру посмотри – совершенная пустота! Ни у чего другого не бывает такой ауры!
– А вот кстати! – вспомнила Вон. – А какая у меня аура?
– Розовато-сиреневая, – ни на миг не задумался Креол. – Хорошая аура, незамутненная. Сильный характер, волевой, пылкие эмоции, присутствует ум, храбрость, чувство чести… Уже появились первые магические завитки – ты успела кое-чему научиться. Мне твоя аура сразу понравилась – еще там, возле гроба…
– А у меня какая аура, святой Креол? – немного неуверенно произнес незнакомое слово паладин. Он не совсем понял, что это такое, но решил, что это своего рода отражение души. Правильно решил, между прочим.