Рыцари Морвена
Шрифт:
Он кивнул головой в сторону Саймона.
– …Я хотел сказать, он всё-таки местный, и почему-то проникся к нам… расположением, что ли… Это уже хорошо. Прикинь, если бы мы тут вообще одни оказались…
– Так почему нам не расспросить его?
Александр посмотрел на Бертрама и покачал головой.
– О чём?
– Ну… не знаю… Выясним хотя бы, где мы, и как тут…
– Что выясним?
Теперь Александр глубоко вздохнул.
– …Не больше, чем он нам уже рассказал. А чтобы больше…
Он снова вздохнул.
– …Тогда придётся объяснять, откуда мы взялись, а мы этого и самим себе объяснить
– В смысле?
– Ну прикинь, идёшь ты… не знаю… скажем, по улице. Вдруг из-за угла выходит чувак и говорит: я типа из другого мира, не скажешь ли, куда я попал и всё такое. Что ты подумаешь?
Бертрам пожал плечами.
– Теперь уже не знаю.
– Да не теперь, раньше, когда ты был уверен, что никаких параллельных миров не существует…
– Ну… может, подумал бы, что он шутит…
– Ага, шутит. А если он всерьёз?
Бертрам снова пожал плечами.
– …Скорее всего, ты бы подумал, что он обкурился или совсем того…
Александр постучал пальцем по виску.
– …Вот так и мы с тобой теперь… Конечно, он догадывается, что мы нездешние. Но пока никаких вопросов нам не задавал, так что и нам не стоит задавать ему лишних вопросов. Со временем что-нибудь выясним… типа в разговоре. А пока лучше делать вид… Короче, ничему не удивляться. Если он что-то заподозрит или просто решит, что мы не в своём уме, может нас бросить тут, и всё. А без него мы точно угодим в какую-нибудь неприятность…
Александр поднялся.
– …Другого выхода у нас всё равно пока нет, – проговорил он, потом обернулся к Саймону, – эй, Саймон, как думаешь, этот твой Донган, или как его там, нас с Бертрамом возьмёт на службу?
Бертрам выдохнул, отгоняя от себя мрачные мысли. И злость на Александра уже прошла. Ведь он сам пошёл за ним в подземелье, никто его не заставлял. Чтобы совсем успокоиться, он нащупал в кармане пачку сигарет, достал её, взял сигарету, снова порылся в кармане, доставая зажигалку, и наконец закурил.
– Дай-ка и мне одну.
Услышал он голос Александра. Оказалось, тот вернулся.
– Ты же бросил в третьем классе.
– О, к тебе вернулось чувство юмора. Это уже позитивно, – весело проговорил Александр. – Ну дай сигарету, жалко, что ли?
…Незаметно спустилась ночь. Первая ночь, которую Бертраму предстояло провести под открытым небом, к тому же в совершенно незнакомом лесу. На некоторое время он отвлёкся, пока они разводили огонь и готовили себе место для ночлега, но потом снова вернулся к тому, что с ними произошло. Объяснение, которое дал Александр, казалось ему не очень убедительным, хотя было очевидно, что находились они теперь совсем не там, где были ещё сегодня утром. Но сколько ни ломал он голову, ничего другого придумать не смог.
Может быть, Александр тоже думал сейчас об этом, и ему в голову тоже не приходило ничего другого, потому что он почти всё время молчал, лишь изредка обмениваясь короткими фразами с Саймоном. И Бертрам почти не слышал, о чём они говорили, а когда слышал, то почти ничего не понимал. Потом усталость взяла своё, и только засыпая, он подумал вдруг: а что если проснётся совсем не в этом лесу, а в бывшем
Глава 4. Первая кровь
Трудно сказать, сколько Бертрам проспал, но когда он снова открыл глаза, было уже светло. И едва он огляделся, все надежды снова оказаться в привычном месте растаяли, как дым от костра таял в уже освободившемся от облаков небе. Вокруг был всё тот же незнакомый лес, Александр и Саймон сидели у костра, о чём-то тихо переговариваясь. Ему снова стало грустно. Некоторое время он лежал, глядя на смыкавшиеся высоко над ним кроны огромных елей, и думал уже не о том, как всё это могло произойти, а о том, что с ним будет дальше. И этот вопрос по-прежнему оставался без ответа. Впереди он видел только темноту, будто снова был в подземелье, не зная, как выбраться на поверхность, не зная даже, выберется ли он когда-нибудь. И точно так же как накануне, когда они действительно блуждали по подземелью, от этого внутри всё сжималось. Бертрам даже почувствовал, как слёзы наворачиваются в глазах.
Послышались чьи-то шаги. Он быстро приподнялся, перед глазами всё поплыло. Только потом он увидел прямо перед собой лицо Александра.
– Ты что? – спросил приятель.
– Голова…
– Кружится слегка? Это от голода. Меня тоже с утра порядком колбасило. На вот, подкрепись…
Он протянул Бертраму сплетенную из листьев корзиночку, полную какой-то ягоды, похожей на чернику.
– …Мы тут собрали немного, но пока это всё, что есть. Саймон делает лук, может, подстрелит потом что-нибудь более питательное. Только поторопись, нам пора двигать…
– И куда мы пойдём? – спросил Бертрам, взглянув на ягоду и почувствовав, что живот у него действительно просто сводит от голода, и во рту пересохло. Александр улыбнулся и пожал плечами.
– Не знаю. В смысле, не знаю, что там будет, но думаю, нам тоже стоит идти к этому, как его… Ну, куда там Саймон собирался…
– Зачем?
– Хотя бы затем, чтобы не ночевать в лесу под открытым небом…
Он хлопнул Бертрама по плечу.
– Не волнуйся. Как-нибудь устроимся, это я обещаю. Не знаю пока, как именно, но сам понимаешь, выбора у нас нет. Представь, что мы… то есть это… какое-то испытание что ли, которое обязательно надо пройти… Ты в походы ходил когда-нибудь?..
Бертрам кивнул.
– …Ну вот…
Слёзы уже высохли сами собой. Съев несколько пригоршней черники, Бертрам встал и направился к ручью, протекавшему по дну канавы возле места их ночёвки. Только напившись и сполоснув лицо, он почувствовал себя немного лучше, хотя чувство голода не пропало окончательно. Но, похоже, другой еды найти тут было и правда невозможно. Вернувшись к костру, Бертрам заметил, что его друзья тоже завтракали только черникой. Губы и пальцы у обоих были в тёмных пятнах. Саймон выстругивал своим ножом какую-то длинную палку. Завершив работу, он принялся натягивать тетиву, прочная длинная верёвка была обмотана у него вокруг пояса. Вскоре у него действительно вышел лук, самодельный, но вполне пригодный, по мнению Александра.