Рыцари Галактики
Шрифт:
— Так чем закончилось сражение? — перебил Вильдманна Алекс.
— Я же сказал, что вничью. Крупные вражеские корабли не смогли подойти достаточно близко к флоту Империи без риска быть обнаруженными и попасть под огонь, а наши корабли не рискнули сблизиться с «невидимками». Перехватчики Содружества накинулись на наш флот и сумели уничтожить несколько десятков небольших кораблей, не причинив значительного вреда линкорам и суперкораблям. В ближнем бою гравилокаторы смогли достаточно четко фиксировать их, что и позволило подбить с десяток вражеских перехватчиков. После этого Имперский флот отошел, заняв позиции
— То есть до захвата Сантрии еще далеко? — вновь спросил Хэнк-Алекс.
— Я так не думаю. Как только появятся усовершенствованные гравилокаторы, это станет реальностью. — Толстяк хитро ухмыльнулся и, посмотрев на Ярослава, добавил: — А я бы на вашем месте прислушался к словам господина Министра. Скоро баронесса будет очень и очень богатой, ведь новые радары производит ее отец… — Он осекся и стушевался под взглядом Министра.
— Вы много выпили, Гарри, — сухо, с металлическими нотками произнес Министр. — Кроме того, вы не совсем в курсе… Мой брат лишь один из подрядчиков по их производству.
Толстяк обиженно поджал пухлые губы и, усиленно запыхтев сигарой, потянулся за бутылкой. Чтобы снять возникшее напряжение, Министр сказал: — Хэнк, а мы увидим других наших пилотов? Хотелось бы убедиться, что они так же великолепны в деле, как вы.
— Хорошо, господин Министр, я приглашу их на трассу. — Алекс включил браслет, вызвал Малыша-Чака и отдал ему распоряжение.
— Да, Хэнк, вы еще не в курсе. Наш основной конкурент, граф Конде, имеет большие проблемы с пилотами. У него недобор в команде, после того как на тренировке погиб один из его людей. Менеджеры графа ищут подходящую кандидатуру, но до первых квалификационных стартов осталось лишь три недели. Вряд ли он сможет в полной мере подготовить команду к началу сезона. Хотя на тотализаторе ставки пока 1:3 в его пользу.
Из ангара выкатили две машины, окрашенные в яркие цвета, и все залюбовались их стремительными очертаниями. Плавно вырулив по дорожке от ангара на кольцо трассы, автомобили заняли места на старте. Через минуту из-под колес вырвались клубы дыма, раздался визг шин и урчание моторов, и обе машины, сорвавшись с места, помчались вперед. Некоторое время все молча наблюдали за схваткой двух классных пилотов. То, что они были действительно классными, не вызывало сомнений. Результаты хронометража, выводимые на экран стоящего рядом компьютера, говорили сами за себя.
— Отлично идут парни! — восхищенно воскликнул Министр. — Особенно тот, что на номере 3.
— Это Дик Гуларт, — прокомментировал Алекс, — на тренировках я выигрывал у него не больше полсекунды на круге.
— Что ж, команда практически готова. С механиками проблем нет?
— Никаких.
Ярослав встал из-за стола и, склонившись к Министру, тихо сказал: — Вы посмотрите на парней, а я прогуляюсь. Неудобно как-то бросать баронессу в одиночестве…
— Ну-ну… — заговорщицки подмигнул тот, — прогуляйтесь. Она заждалась вас.
Ярослав не спеша пошел вдоль трассы, глядя вслед проносящимся рядом машинам. Затем он свернул в рощу. Баронесса сидела на траве, опершись на руки за спиной. Запрокинув голову назад и распустив густые шелковистые волосы, она подставила свое бледное лицо ласковым лучам. Ярослав подошел к ней и тихо произнес: — Извините,
Он присел рядом с ней. Мелиса даже не взглянула на него, продолжая блаженствовать с закрытыми глазами. Лишь губы ее слегка шевельнулись и обиженно скривились.
— Господин Самарин, вам действительно стало стыдно, что вы заставили единственную женщину в вашей компании так ужасно скучать? У вас всегда дела… Вас ничто больше не интересует, кроме вашего бизнеса? — Она открыла глаза и, склонив голову набок, начала изучающе разглядывать Ярослава.
— Почему же? Интересует… Просто бизнес, разрастаясь, постепенно становится кровожадным богом, поглощающим все силы, все время. Он требует все новых и новых жертв, пока не съест человека полностью, без остатка. На другое просто не остается ни времени, ни сил.
— Разве у вас нет хороших управляющих, способных заменить вас в делах?
— Есть. Но они не все могут решить. Самыми важными вопросами приходится заниматься мне самому.
— Ярослав! Вы позволите так вас называть? — Увидев молчаливый кивок, баронесса посмотрела на него с бесовской искоркой во взгляде и сказала: — Тогда зовите меня просто Мелиса или Мели… Договорились? — Она сделала паузу, как бы раздумывая, стоит ли ей заводить с ним этот разговор, но чувства пересилили сомнения. — Ярослав, скажите, что вас интересует кроме бизнеса?
— Я увлекаюсь хорошей музыкой, спортом, в том числе автогонками и яхтами, люблю животных… У меня есть великолепный пес Блэк. Он мой единственный, настоящий друг.
— Так вы не женаты?
— Нет. Был когда-то… Давно.
Мелиса увидела в его глазах печаль и тихо спросила: — И что? Вы расстались?
— Я бы не хотел вспоминать об этом, Мелиса.
— Но у вас есть женщина?
— Нет. У меня никого нет.
— И вы все время один? Мне жаль вас, Ярослав. Жизнь без женщины для мужчины бессмысленна, так же как наша без вас. Природа требует своего… Инстинкты у всех одинаковы. Посмотрите на этих бабочек. Над цветами порхают двое. Он и она. И вон те птички на ветке тоже вдвоем…
— Все так, Мелиса. Но человек — не птичка. Кроме инстинктов, у него есть и чувства.
— А разве чувства — не высшее проявление инстинкта? Ведь человек влюбляется в другого человека подсознательно, еще не зная, что из себя представляет его избранник, потому что срабатывает инстинкт. Чувства появляются позже…
— К чему это вы, Мелиса? — начиная догадываться, куда она клонит, спросил Ярослав.
— Да вы слепы, дорогой мой Самарин! — с некоторым раздражением воскликнула девушка. В ее глазах вновь вспыхнули искорки страсти. — Впрочем, так же, как все мужчины… Мне-то показалось, что вы не похожи на наших надутых индюков. Вы мужественны, но в вас нет жестокости, как в наших мужчинах, которые порой больше походят на зверей. Вы умны, но не выпячиваете свое интеллектуальное превосходство над другими. Вы богаты, и даже очень, но не кичитесь своим богатством. В вас почти нет тщеславия, ради удовлетворения которого многие лезут вон из кожи. Вы показались мне интересным, необычным, даже немного загадочным. Вы нравитесь мне, Ярослав! Разве вы не видите этого? Я схожу с ума от страсти, не в силах бороться с инстинктом. Ну, что вы молчите?!