Рыцарь
Шрифт:
Ещё через час он и вовсе остановился и пустил её пастись на траве. Сам же присел на небольшом пригорке, лицом к Днепру. Вверх по реке поднимался под парусами маленький кораблик, и Алексей засмотрелся.
Из расслабленного состояния его вывел волчий вой. Волки – днём? Он сразу вскочил и огляделся.
Со стороны степи в его сторону на полном скаку летели верхом трое половцев – не иначе как дозор или лазутчики. Скорее всего, увидев одинокого всадника, они польстились на лёгкую добычу.
Одному против троих сражаться тяжело.
По своему обыкновению, половцы уже на
Алексей подбежал к лошади, вскочил в седло и ударил каблуками сапог в бока. Лошадь с ходу рванула рысью, как будто почувствовав опасность. На ходу Алексей снял с задней луки щит и закинул его себе за спину – всё защита от стрел. Пыльная дорога тянулась прямо, как по нитке, никуда не сворачивая, и для стрельбы из лука – самое то. Вот только пыль из-под копыт лошади Алексея мешала взять верный прицел, и так уже две стрелы пролетели в опасной близости.
Половцы не отставали. Алексей понимал, что надеяться ему придётся только на самого себя. До Переяслава далеко, ещё часа два скачки, и помощи ждать неоткуда.
Через полчаса бешеной скачки лошадь стала похрипывать и покрылась пеной. «Долго она не вынесет, – понял Алексей, – надо останавливаться или искать другой выход». Что делать? Свернуть к реке и броситься в Днепр? Половцы плавать не умеют, но и сам он в кольчуге и шлеме плыть не сможет, утонет.
Впереди показалась небольшая рощица. Вот оно, спасение! Деревья не дадут половцам напасть одновременно.
Лошадь дотянула до рощицы, вошла под сень деревьев и встала, шатаясь. Изо рта её пузырилась пена, она тяжело поводила боками. В таком состоянии ей не проскакать даже версты.
Чем роща хороша – тем, что из лука в ней стрелять почти бесполезно. Ветки отклонят стрелу, а за толстым стволом и вовсе укрыться можно.
Алексей вытянул из-за спины щит и взял его в левую руку. В сабельном бою – что пешем, что конном, щит – наиважнейшая часть защиты. Если на воине кольчуга и шлем, всё равно можно найти уязвимые места для удара – шею, руки, ноги. Два-три ранения – даже касательных – быстро обескровят, потом только выждать время и добить.
Алексей несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом.
До половцев была ещё сотня метров.
Он достал из чехла секиру – полюбил он это тяжёлое и грозное оружие. В бою удар секиры ни одна сабля не сдержит, а щит противника разобьёт в щепки в пару ударов.
Увидев, что противник их, которого они считали уже добычей, остановился, половцы взвыли. Тут же перекинули луки за плечи и повыхватывали сабли. Они так же, как и Алексей, понимали, что с луками в лесу, вернее – в рощице, воевать бесполезно.
Два половца разъехались по сторонам, пытаясь взять Алексея в клещи, окружить его, не дать уйти. Третий же, видимо – самый опытный, попёр напролом, размахивая саблей.
– Ну вот, пришёл на мою землю непрошеным гостем, да ещё сабелькой норовишь меня ткнуть? Нехорошо! – процедил сквозь зубы Алексей, не отрывая взгляда от манипуляций половца.
Глаза половца злобно сверкали поверх щита – он явно намеревался
И тут Алексей сделал неожиданный финт. Он обрушил удар секиры на морду несчастной половецкой лошади. Та дико заржала, взвилась от боли на дыбы, и Алексей успел ударить ещё раз – по правой голени половца. Он ударил бы выше, да достать не смог, хотя почти упал на шею своей лошади, весь вытянувшись. Оба – и конь и половец – залились кровью.
Лишить степняка коня – значит лишить его свободы передвижения. С пешим справиться легче.
Конь половца вернулся на передние ноги, но не смог устоять. Ноги его подкосились, и он упал на бок, придавив собою степняка.
Алексей слегка ударил своего коня каблуками в бока, и тот через силу сделал пару шагов. Дружинник свесился с седла и, опираясь на стремена, ударил секирой по правому боку половца. Смотреть на результат или добивать степняка было некогда, совсем рядом трещали кусты – это через молодую поросль продирались половцы.
Биться с двумя легче, чем с тремя, только вот лошадь Алексея едва держалась на ногах.
Он не стал дожидаться, когда его конь падёт от усталости, спрыгнул и сам побежал к ближайшему половцу. Тот нанёс удар саблей, но Алексей уже был готов, подставил под удар щит и секирой, в свой черёд, нанёс половецкому коню удар в бок. Из широкой раны сразу показались кишки, хлынула кровь.
Алексей не стал жалеть животных: в его положении это было единственное правильное решение – у половцев и так преимущество.
Степняк ударил саблей ещё раз, но щит принял удар на себя, и Алексей секирой нанёс удар коню по ноге. Конь заржал и едва не цапнул Алексея жёлтыми зубами за плечо – спасла кольчуга. Конь половецкий ещё стоял, но опирался на три ноги, а из брюха свисали розовые и фиолетовые петли кишок. Сам половец был совершенно цел – но он уже не всадник.
Внезапно Алексей ощутил за спиной дыхание чужого коня и метнулся в сторону, за дерево. По спине, задев кольчугу, проскрежетала вражеская сабля, прошла вскользь. Кольца металлической рубахи скользящий удар выдержали, но он был сильный – аж спина заныла. Третий степняк подобрался к Алексею совсем близко, со стороны спины, и, если бы не молниеносная реакция и бросок за дерево, лежать бы Алексею сейчас без головы.
Степняк извернулся в седле и попытался ударить ещё раз, но мешало дерево. Половец стал наносить удары беспрерывно, Алексей же крутился и вертелся за стволом дерева. Улучив момент после очередной атаки врага, он прыгнул вперёд и, прикрывая сверху голову и плечи щитом, секирой ударил степняка по колену. Ударил сильно, с удовлетворением услышав, как хрустнули перерубаемые кости – и отскочил назад.
Лицо врага побелело от болевого шока, и на несколько минут он оказался неопасен.
При других обстоятельствах Алексей не преминул бы воспользоваться ситуацией и добить степняка. Но сейчас его занимало совсем другое – где третий половец? Алексей обернулся. Раненный им половецкий конь уже лежал на земле, беспомощно поднимая голову. А спешившийся половец подкрадывался сбоку.