Рыцарь
Шрифт:
«Никогда не стрелять и возвращаться на землю…
Мы ощущаем вкус, чувствуем, но притворяемся, что нет.
Время пришло, и их конец тоже.
Он приходит сурово, не мягко,
И Она тоже.
Но колесо повернулось, и я тоже.
И теперь мы принесём Конец Времён…»
«Моё
Слишком давно, ведают старейшины.
Книги — пыль, пророки мертвы.
Наше время не придёт до самого конца…»
Глава 1
Работа в банке
Он сказал, что никогда раньше не грабил банк.
Я ему поверила. Но почему-то это всё равно казалось мне по-своему забавным.
В конце концов, мой муж, Дигойз Ревик, он же Сайримн, он же Syrimne d’Gaos, он же Меч, являлся типа публичным врагом № 1 для людей.
Его имя и характеристики размещались на почётном месте на каждом канале правоохранительных органов в Соединённых Штатах, а также в Европе, Южной Америке, Азии, Ближнем Востоке, Африке, Австралии, Канаде. Когда он активно действовал, Сдерживание Видящих и Мировой Суд отвели целые подразделения на борьбу с ним.
К счастью, большинство этих правоохранительных агентств ныне считало, что он мёртв.
Они думали, что я убила его.
— Элисон… d’gaos.
Он отстранился от моих пальцев и отвёл взгляд, когда я непонимающе уставилась на него. Видя, как ожесточились его черты, я убрала руки и постаралась не реагировать на то, как его свет искрил и скользил за щитом, который он выставил, чтобы не подпускать свой свет ко мне.
Не будь мы связаны, возможно, я бы вообще ничего не почувствовала. А так щиту удавалось только раздражать меня.
И мне ещё сильнее хотелось прикасаться к нему.
— Что? — спросила я, краснея. — Что я сделала?
Я опустила руки вдоль боков, разжав ладони. Я не думала об этом как о жесте видящих, пока не увидела, как он взглядом проследил за моим движением и тут же стиснул зубы.
— Что я сделала? — спросила я уже по-английски.
Нарочито отвернувшись от меня, он сосредоточился на своём отражении в зеркале и покачал головой.
— Ничего. Ты ничего не сделала.
Мои щеки ещё сильнее залились румянцем.
— Ну, должно быть, я всё же что-то сделала.
Обернувшись через плечо, он мягко щёлкнул языком и приподнял бровь.
Ничего не сказав, он закончил то, что я начала делать для него. Подцепив пальцами ремни своего бронежилета с обоих боков, он двумя быстрыми рывками затянул их, крепко прижав органическую броню к своему телу. Я невольно заметила, что он носит кольцо, которое я дала ему — оно принадлежало моему приёмному человеческому отцу, ныне покойному.
Он повторно дёрнул за оба ремня, и только потом зафиксировал их на своей грудной клетке с обоих боков.
— Я сейчас не совсем в состоянии
— Я тебя одевала, — раздражённо сказала я. — А не раздевала.
Его подбородок напрягся, но он всё же слегка улыбнулся, снова посмотрев в зеркало.
— Мой свет не всегда понимает разницу, жена.
Я фыркнула, но не уверена, что это был настоящий смешок.
Он не отводил взгляда от зеркала, затягивая чёрные плечевые ремни и надевая их как ещё один жилет. Я наблюдала, как он поправляет эти ремни. Обернувшись, он окинул взглядом мою схожую экипировку и передал мне ещё несколько магазинов с металлической полки.
— У тебя есть пальто? — спросил он.
Я похлопала по тому, что положила на металлический стол перед ним.
Он осмотрел её, затем один раз одобрительно кивнул.
Я всё ещё видела в его глазах лёгкое беспокойство. Оно исчезло за считанные секунды. Затем он слегка попружинил на пятках, и я задалась вопросом, осознает ли он, что делает это. Я заулыбалась ещё шире, увидев, как он с сосредоточенным выражением просматривает ещё одну кучу боеприпасов.
Я никогда не встречала никого, кто бы так наслаждался боевыми операциями, как он.
Даже его первый заместитель, Врег, ещё один профессиональный военный разведчик, не так заводился при мысли о проведении боевой операции, как Ревик. Он пытался скрывать это от меня, но я знала характерные признаки. Я видела их, когда он был Сайримном, жил в горах с Повстанцами, и я явственно видела их сейчас.
Если уж на то пошло, сейчас это стало даже очевиднее.
Теперь всё, что я видела, было стопроцентным Ревиком. Я вновь могла прочесть его мелкие выражения, и мне он казался напряжённым, как туго натянутая тетива, хоть и скрывался за нейтральной маской.
То, что я видела сейчас, определённо не было страхом.
Он выглядел энергичным, почти счастливым, вопреки нашим странным обменам репликами, которые всё ещё иногда случались, когда мы оказывались наедине. Когда я видела его таким открытым и настоящим, мне было очень сложно не прикасаться к нему. Но эта проблема преследовала меня неделями.
Заставив себя отвести от него глаза, я окинула взглядом подземную комнату хранения.
Мы находились в подвале пятизвёздочного отеля на Манхэттене, который назывался «Дом на Холме». Его назвали в честь Старого Дома в Сиртауне, Индия, реликвии времён до Первого Контакта и одного из старейших известных зданий видящих, которые дожили до наших дней. Однако большинство людей считало, что отель получил название из-за расположения на вершине Пятой Авеню.
Опять-таки, большинство людей не знало, что отель полностью принадлежал видящим и обслуживался видящими, причём больше половины из них являлись нелегалами.
Дом на Холме стал нашей базой в последние несколько месяцев, и хоть теперь мне уже было здесь вполне комфортно, мне всё равно казалось, что это странное укрытие. Даже если прятаться на самом видном месте, как мы делали сейчас.
Ревик пробормотал:
— Он будет винить меня, знаешь ли.
Я обернулась.
— Кто?