Рыцарь
Шрифт:
Я по-новому посмотрел на соплеменника Иосифа бар Ицхака. Судя по его ответному взгляду, поручение, данное бар Ицхаком, юношу не радовало совершенно. Но ему, похоже, не оставили выбора.
…По моему приказу Хайме Толстяк и его ребята потихоньку начали перебазироваться в земли барона Фернандо де Грасиане. Барон также вовсю вооружался. У кого-то из его соседей прибавится седых волос…
По возможности все это время я старался в землях графа Альфаро и близ них не светиться. На юг я отправился с последней
Ерунда.
Благородные люди воюют тогда, когда оскорблена их честь. А наемники воюют тогда, когда им заплатят.
Диего Тольпенсьеро наконец осознал всю серьезность моей затеи. Хотя он и не верил в ее успешное осуществление, в стороне оставаться Диего уже не мог. Позволить, чтобы вызволением его родственницы занимался посторонний человек, а самому сидеть тихо и не высовываться, значило навеки запятнать свою репутацию клеймом труса. Скрипя зубами, Диего дал мне людей. Всего полторы дюжины. Но больше у него не было.
Возглавлял их, само собой, Эгвеньо. Уж с ним-то, несмотря на его дикий нрав, общий язык найти было куда проще, чем с его расчетливым папашей. Мы даже подружились. Это было нетрудно. Но в отмороженности Эгвеньо немногим уступал Ги де Эльбену.
Если я когда-нибудь вернусь в свое родное время, то спокойно смогу выступать дрессировщиком в цирке.
Глава девятая
…Человек по имени Мигель негромко стучит в дверь. Он долго ждет ответа. Не дождавшись, стучит еще раз. Он очень надеется на то, что сон его господина уже подошел к концу.
Но нет. Кажется, нет.
Мигель осторожно открывает дверь и входит в комнату. Как в логово льва.
И все же, несмотря на страх, Мигель искренне любит своего господина и предан ему всем сердцем.
Внутри комнаты все так же, как было, когда он заходил сюда последний раз. Мигель уже успел привыкнуть к отсутствию Раура, бешеной твари, готовой вцепиться в любого, кто смел чересчур приблизиться к хозяину замка. Теперь Раура нет. Но Альфаро это не беспокоит. Так, как не беспокоит и бегство франка. Ну… почти не беспокоит.
Мигель останавливается в двух шагах от кресла и склоняется в поклоне. Он знает, что сейчас это выражение покорности не имеет никакого смысла, но ничего не может с собой поделать. Сидящий в кресле человек его не видит. Его глаза полузакрыты, а разум и дух бродят где-то далеко… очень далеко.
— Дон… дон Альфаро! — сглотнув, зовет Мигель.
Никакого ответа. Мигель снова открывает рот, но закрывает его, не произнеся ни звука. Управляющий не решается прикоснуться к господину или окликнуть его погромче. У управляющего есть все основания для страха.
Мигель занял эту должность три месяца назад. Он прекрасно помнит, как кончил свои
Так же как и сейчас, граф спал. Если Мигелю не изменяет память, как раз в то время — то есть три месяца назад — граф стал проводить во сне целые дни. Он мог проспать несколько дней кряду. Его дыхание становилось замедленным, кожа — совсем бледной. Пребывая в этом состоянии, он не нуждался в пище и не мочился под себя. Никто не смел его беспокоить, и Раур охранял его сон.
Сообщение было очень срочным. Раур едва не загрыз их, когда они с Энрике пытались дозваться графа. Но от шума Альфаро так и не проснулся. Энрике очень беспокоился. Несколько человек капитана Ортоньо смогли удержать собаку, накинув на нее сеть. Энрике приблизился и потряс графа за плечо. Альфаро издал тихий стон, его веки дрогнули. Он начал приходить в себя. Медленно, очень медленно.
Когда он очнулся настолько, что смог понимать, что происходит вокруг, Энрике изложил суть дела, ради которого пришел. Альфаро слушал его очень внимательно. Без раздражения, без гнева.
Мигель вообще не может вспомнить случая, когда его господин гневался.
Когда Энрике закончил, Альфаро взглянул на Ортоньо. Пальцем указал капитану на своего управляющего:
— Убей его.
Ортоньо выполнил приказ без колебаний. Потому что знал: помедли он хотя бы мгновение, мертвецов сегодня будет двое.
Когда труп унесли, палец указал на Мигеля. Помощник управляющего содрогнулся, встретившись глазами со своим господином.
— Ты, — сказал Альфаро, — займешь место Энрике. Помни, как он кончил. Никогда не прерывай мой сон, если я не откликаюсь на свое имя. Никогда. Даже если камни начнут падать с неба.
…Мигель слишком хорошо помнит тот день. И не смеет нарушить приказ. Хотя его сообщение куда важнее того, что три месяца назад принес графу Энрике. Но — не смеет.
Несмотря на уловку, к которой прибегли враги графа, Мигелю все же стало известно, для войны с кем именно собирается войско у них под боком, в землях Фернандо де Грасиане. У графа де Кориньи отличные шпионы. Везде. Сведения поступили вовремя. Теперь надо призвать вассалов и раздавить дерзкого врага. Но призвать вассалов может только синьор. Потеряно много времени, однако еще не поздно…
Но граф пребывает в волшебном сне….
…Через два часа Мигель снова заходит в покои своего господина. Там — все без изменений. Дух Альфаро витает где-то далеко. Может быть, в адской бездне, которая его породила.
…Альфаро не просыпается ни вечером, ни следующим утром. Мигель понимает: надо что-то делать. На свой страх и риск он посылает сообщение в Менханьо и Умберто де Коломьи, одному из вассалов графа. Это все, что он успевает. После пожара в конюшне у них не хватает лошадей.