Рыцарь
Шрифт:
— Я вижу, Альфаро, вы хотите, чтобы я погубил также и тех двуногих животных, которые вам служат! Ну и вас вместе с ними заодно.
— Подождите, подождите, Андрэ!.. Не уходите так скоро. Я еще не решил, принять ваше предложение или отказаться. Я даже готов в знак моей доброй воли отдать вам вашего слугу. Подождите немного.
И мы стали ждать. Через полчаса, видимо отыскав наконец Тибо в глубинах своих обширных подземных темниц, Альфаро снова появился на стене.
— Сейчас мы его вам вернем.
Вернули они Тибо довольно
Когда его опустили на землю, Ги быстро перерезал веревку. Тибо сидел на земле и слепо щурился. Глаза у него слезились. Вытащенный из мрака темницы на Божий свет, он почти ничего не видел. Наконец его взгляд зафиксировался на мне. Он привстал.
— Господин… Андрэ… — И вдруг заплакал.
Я сжал толстяка в объятьях, стараясь не обращать внимания на то, что от него несет, как от помойки. Небось в тот день, когда мы с Жанной и Алонсо бежали из замка, я сам благоухал не лучше.
Мы отошли от стены и снова встали там, где можно было спокойно беседовать с владельцем замка.
— А где все остальное? Где Анна Альгарис, граф?
— Ее отыскать потруднее, чем вашего слугу, — крикнул дон Альфаро. — Да и не знаю, смогу ли я расстаться с ней… Восхитительная девушка!
— Была, Альфаро! Была — девушка.
— В общем, пока я не могу дать вам ответ. Приходите завтра. Или послезавтра. Или через неделю. Или…
— Надеюсь, — прервал я его, — вы не станете просить нас прекратить на это время военные действия?
— О, нет! Я на это даже не рассчитываю. Вы ведь грубы, Андрэ, как может быть груб только франк-северянин. Вам неведомы законы куртуазного ведения войны.
— Чья бы корова мычала… Желаю приятных сновидений под колыбельную, которую споет вам наша катапульта. До завтра, граф.
И мы спокойно ушли. Никто так и не попытался нас подстрелить.
В лагере Жанна приготовила едкий травяной настой, избавивший Тибо от легионов поселившихся в нем насекомых. Его одежду — вернее то, что от нее осталось, мы сожгли. После чего Тибо стал есть. Он ел, ел, ел и ел и никак не мог остановиться. Плача и давясь вареным мясом, он рассказывал, с какой любовью крысы посматривали на его выдающееся брюшко. В напыщенно-простецком, полном ненужных подробностей пересказе Тибо история его заточения становилась похожей на фарс и не могла вызвать ничего, кроме хохота многочисленных слушателей, собравшихся у костра. Смеялся и я сам — хотя и отлично помнил, что все это было совсем не смешно. Даже Жанна, во время рассказа Тибо смазывавшая язвы на его плечах и руках, — даже Жанна смеялась.
Глядя на Тибо, я ощущал почти то же самое, что почувствовал, когда, убегая от людей графа, в каком-то безымянном трактире столкнулся с Ги де Эльбеном.
До позднего вечера в лагере велась подготовка. Визжали пилы, стучали топоры… Рувим и Ульрих яростно спорили о чем-то.
Если Альфаро завтра, или в крайнем случае послезавтра, не согласится на наши условия, мы проведем небольшой штурм. Ма-аленький такой штурмик.
Я лег спать далеко за полночь. И сразу заснул как убитый.
…В середине ночи Тибо открывает глаза. Его бьет дрожь. Вокруг все тихо. Лишь слышно, как где-то за пределами шатра негромко перекликаются часовые. И что-то глухо грохочет, с интервалами в пять-десять минут. Наверное, это катапульта.
Тибо поднимается на своем ложе. Дыхание его хозяина почти не слышно, но Тибо чувствует: сьер Андрэ здесь, совсем рядом. Слуга медленно встает. Он должен кое-что сделать. Нечто очень важное. Но это нечто страшит его и пугает. Он не знает почему. Ведь он должен.
Стараясь не шуметь, он тихо и медленно идет в глубь шатра, который делят между собой Андрэ, Ги и оруженосцы тамплиера. Тибо аккуратно переступает через руку Анри, разметавшегося во сне.
Совсем близко. Он опускается на колени. В руке у Тибо…
…Тело среагировало прежде, чем я успел проснуться. Собственно, проснувшись, я вдруг понял, что отчаянно дерусь с кем-то. Я держал человека, пришедшего по мою душу, за руки и катался с ним по полу шатра. Судя по звукам, Ги и его оруженосцы были здесь же, суетились и орали, пытаясь выяснить, что происходит. Было темно, как в… как за пазухой у негра.
В правой руке моего противника было зажато что-то острое, чем он уже успел порезать мои руки в нескольких местах. Убийца извивался, как сумасшедший. Когда я наконец разогнул его руки и, подмяв под себя, навалился всем весом, он попытался вцепиться зубами мне в горло. Вот дерьмо!.. Я ударил его головой в лицо. Почти в тот же самый момент кто-то схватил меня за плечи. Ну, спасибо… Убийца, почувствовав слабину, затрепыхался и попытался вырваться.
— Андрэ! Где?!. Это ты?! Черт, что тут происходит?
— Ги, убери руки! И помоги мне выволочь этого ублюдка наружу…
Руки убрались. Объединенными усилиями мы вытащили убийцу из шатра. Неподалеку горел костер, от которого к нам на шум уже бежали люди с факелами. Я взглянул на лицо убийцы… и обомлел. И разжал руки.
Тибо тут же снова попытался ударить меня ножом. На этот раз он, скорее всего, преуспел бы, если бы Ги не перехватил его руку и, вывернув, не отнял нож. От удивления де Эльбен оправился куда быстрее, чем я.
— Ах ты, гаденыш! — Он повалил Тибо и что было силы ударил ногой в живот. — Сколько тебе заплатили, а? — Еще удар. — Отвечай!