Рыцарь Спиркреста
Шрифт:
Он возвращается немного раньше, чем я заканчиваю готовить. К моему удивлению, он извиняется за то, что не вернулся вовремя, чтобы помочь. Затем он расставляет на кухонном островке столовые приборы и наливает два бокала вина. Он предлагает мне вино к каждому ужину, но я всегда отказываюсь. Но поскольку на следующий день у меня нет работы, и то ли я устала, то ли его откровенность несколько снизила мою обороноспособность, я соглашаюсь на бокал.
Мы сидим и едим, Эван рассказывает мне истории об американской рождественской
Он оживлен, щеки раскраснелись, голубые глаза сияют. Я и не подозревал, насколько он фанат Рождества, но, возможно, все американцы так любят Рождество. Он делает паузу в своем рассказе, чтобы запихнуть в рот тушеное мясо и хлеб, и я пользуюсь случаем, чтобы задать вопрос, который давно не давал мне покоя.
— Ты скучаешь по Америке?
Он пожимает плечами. — Отчасти. У меня там хорошие воспоминания, особенно дом моей тети в Нью-Хейвене, когда вся семья собирается вместе. И в Нью-Йорке тоже очень здорово. Все в Америке кажется больше и новее, чем здесь.
— Ты бы когда-нибудь хотел переехать обратно?
— То есть, да, думаю, что придется. Возможно, я буду стажироваться у отца в одном из его офисов или еще где-нибудь. Кто знает.
— Ну, возможно, я перееду туда раньше тебя, — говорю я.
Эван замирает с ложкой тушеного мяса на полпути между своей миской и ртом.
— Ты хочешь переехать в Америку? Я думал, ты собираешься в Оксфорд или Кембридж. Кажется, большинство ребят в нашем классе планируют поступать именно туда.
— Именно.
Он ухмыляется. — О, конечно. Я забыл, как сильно ты ненавидишь, когда тебя ассоциируют с остальными ребятами из Спиркреста. Не хотелось бы, чтобы кто-то подумал, что тебе что-то передали, верно?
Странное замечание, тонко подмеченное. Эван может быть кем угодно, но не тонким человеком.
— В этом нет ничего плохого, — резко отвечаю я, делая еще один глоток своего напитка. Я не очень люблю вино, но это хорошее вино, и оно согревает меня изнутри по пути вниз.
— Нет, ничего плохого в этом нет, — говорит Эван с неожиданной улыбкой. — Они будут любить тебя в Америке, ты знаешь.
Этого я не ожидала. — Правда?
— Да, правда. В тебе есть этакая заносчивая британская утонченность, но ты еще и аутсайдер. Это выигрышная комбинация. Все американские парни будут влюбляться в тебя по уши.
Я пытаюсь представить себе это. На меня обращают внимание высокие, умные американские мальчики в Гарварде. После многих лет, в течение которых меня издалека, как придорожного медведя, дразнили парни из Спиркреста, я не могу сказать, что это не очень приятный образ. Было бы неплохо хоть раз стать желанной.
— Я бы не отказалась, — говорю я, слегка пожав плечами.
Эван выглядит скандально. — О чем ты говоришь?
— О чем ты говоришь? С каких это пор ты стал таким авторитетом в вопросе о том, с кем мне встречаться или не встречаться?
— Я не говорю, что я авторитет. Ты достаточно ясно выразила свое мнение о нас, толстых, быдловатых американцах.
— Я не думаю, что все американцы толстые и быдловатые. У американцев тоже много достоинств.
Он уставился на меня с открытым ртом в выражении недоумения. — Что? Например?
— Они могут быть дружелюбными, оптимистичными, полными надежд. В американской мечте есть что-то романтическое, вера в то, что каждый может добиться успеха, если будет много работать. Может быть, это и не реалистично, но это идеалистично. Мне это нравится.
Эван сужает глаза и наклоняется вперед. — Так что насчет меня?
— А что насчет тебя? — Я смеюсь. — Ты не в счет.
— Я не в счет? Что значит "я не в счет"? Я же американец, разве нет?
— Да, но, — я разжала руки, пытаясь придумать лучший способ объяснить, что я имею в виду, — ты не американский мальчик, ты… мальчик из Спиркреста.
Я смеюсь и в этот момент понимаю, что, хотя я еще не совсем пьяна, вино определенно немного развязало мне язык. Я мысленно отмечаю, что надо держать себя в руках, потому что я не собираюсь повторять катастрофу на вечеринке. Но есть что-то такое в разговоре с Эваном без фильтра, что опьяняет сильнее, чем само вино.
— То есть ты хочешь сказать, что отказалась бы встречаться со мной не на том основании, что я американец, а на том, что я учусь в Спиркресте?
Я качаю головой, потом понимаю, что он не совсем неправ. — Ну да, да.
— Ты ведь понимаешь, что тоже учитесь в Спиркресте?
Я киваю. — Я бы тоже не стала встречаться со мной, если ты об этом спрашиваешь.
Он садится обратно. — Боже мой, Саттон. Ты пьяна.
— Я не пьяна. Я даже не пьяна. Я просто честна.
— Хорошо. Хорошо. Тогда как насчет этого: что если парень пригласил тебя на свидание, он тебе понравился, но он из Спиркреста?
— Не будь дураком, — говорю я, отодвигая пустую миску и беря еще хлеба. — Этого никогда не случится.
— Потому что тебе никогда бы не понравился парень из Спиркреста?
— Потому что никто в Спиркресте никогда не пригласит меня на свидание. Ты об этом позаботился.
— О.
Эван на мгновение отводит взгляд. Его щеки становятся на несколько тонов краснее. Я сужаю глаза от такой неожиданной реакции, но потом он снова поворачивается и смотрит на меня. — Разве не этого ты хочешь?
Я разразился смехом. — Что, быть изгоем в обществе, потому что ты и твои дерьмовые друзья выбрали меня в качестве своей личной марионетки на последние несколько лет? Нет, это не совсем то, чего я хочу, Эван.